— А еще, Владимир Яковлевич, прорабатывайте промежуточные решения. Если лопатки плавятся — делайте их полыми, организуйте принудительное охлаждение воздухом изнутри. Продумайте систему промежуточного охлаждения самого выхлопа перед подачей на турбину. Применяйте графитирование поверхностей. Экспериментируйте с формой. Пусть Люлька приедет не в чистое поле, дайте ему наработки!
Затем мы обсудили водо-метанол и прямой впрыск. По первой теме Климов уже работал — ему эту идею транслировал Туполев. Прямым впрыском обещал заняться, заодно поэкспериментировав с перевернутым V- образным двигателем.
Под конец, озадачив Климова всем многообразием вопросов и задач, я осторожно спросил:
— Владимир Яковлевич. Вот вы давно уже занимаетесь вопросами двигателестроения. А не возникало у вас идеи проработать теорию ДВС?
— Собственно, тут и без меня уже немало сделано, — усмехнулся конструктор. — Франк-Каменецкий давно уже расписал всю кинетику горения. Формулы есть, термодинамика давно понятна. Тот же Зельдович — теоретик мирового, нобелевского уровня!
— Тогда почему наши главные конструкторы продолжают лить горшки наугад, как средневековые алхимики? Сделали железяку, сожгли, почесали затылок, сделали новую. Метод тыка нас разорит!
Климов тяжело вздохнул и, подойдя к приоткрытой двери, он кивнул в сторону машбюро, откуда несся непрерывный лязг арифмометра.
— Вот поэтому и льют горшки, Леонид Ильич. Теория есть, спору нет. Только товарищ Зельдович выдает формулу с тремя интегралами. Чтобы ее прогнать для разных режимов работы мотора через вот этот самый «Феликс», — он указал на арифмометр — девчата неделю ручку крутят до кровавых мозолей. А токарю выточить на станке новый купол по чертежу — полдня работы. Вот они металл на стендах и жгут. Получается, эмпирический путь банально быстрее математики!
Всё понятно. Инженерам банально не на чем считать.
А ведь мы уже можем сделать ЭВМ. Понятно, что ламповую, громадную, размером с машинный зал. Но все равно она одна заменит сотни девушек-расчетчиц, и на месяцы ускорит нам работы по конструированию авиадвигателей! И товарищ Швецов перестанет считать меня рабовладельцем-волюнтаристом, угнетающим техническую интеллигенцию…
И что самое забавное, прообразы ЭВМ уже есть.
Глава 2
— И сколько людей у вас считает термодинамику? — спросил я.
Климов поморщился.
— Смотря что. Основные режимы — группа за месяц справляется. На полный пересчёт варианта — хоть отдел сажай. А если ещё компрессоры менять, радиаторы, топливную аппаратуру… Сами понимаете.
— И это только моторы, — сказал я.
Климов поднял глаза.
— Что?
— Ничего. Думаю вслух.
А думал я уже не о моторе. Много где нужны вычисления: баллистика, зенитный огонь, радиаторы, статистика испытаний, радиоимпульсы, снабжение… криптография, наконец! Везде одна и та же основа: считать, считать, считать. И везде — люди, арифмометры, таблицы, бумага, усталость. Двигателистам еще повезло: могут сделать мотор в натуре.
А между тем у артиллеристов есть ПУАЗО: счётно-решающий прибор. Это почти прото-ЭВМ. Конечно, для очень узкого применения, но все же корни одни. ПУАЗО принимает от человека внешние данные: дальность, скорость цели, курс, высоту. Внутри крутятся валы, кулачки, шестерни. На выходе — углы наведения. То есть человек загружает исходные сведения, машина выполняет математику. Зенитный огонь без этого прибора почти бесполезен. Жаль только, что вне сферы зенитной артиллерии этот прибор бесполезен от слова «совсем».
А ЭВМ — штука более широкого спектра. Ей можно менять задачи: сегодня она считает баллистику, завтра — мотор, послезавтра — аэродинамику, а потом — какую-нибудт турбину для крейсера «Киров».
Но Климова, понятно, я этим грузить не буду. Ему своих бед хватало.
— Ладно, давайте так. Турбокомпрессорами мы займемся отдельно. Есть у меня один перспективный товарищ, вот ему и надо будет поручить!
— Очень на вас надеюсь, Леонид Ильич. Вы всех в отрасли знаете. А кто он такой?
— Некий Архип Люлька. Вряд ли вы про него слышали. Молодой специалист, мы с ним учились в Харькове.
На лице Климова отобразилась сложная гамма чувств. Понятно, никому неизвестный однокурсник 30-ти летнего представителя ЦК выглядел куда менее привлекательно, чем опытный, уже зарекомендовавший себя Микулин. Я по глазам видел сомнения Климова: а вдруг не потянет? А вдруг это просто пустышка, любимчик, институтский приятель высокопоставленного партийного куратора?
Но вслух он свои сомнения не озвучил.