— Вы правы. Но, к сожалению, иногда приходится идти на компромисс. Для облегчённой дивизионной пушки дульный тормоз можно рассматривать как вариант. Дивизионка не всегда сидит в засаде и ждёт танка на двести метров. Она работает батареей, с подготовленных позиций, по разным целям. Её всё равно выдают звук, вспышка, движение расчёта. Если дульный тормоз даст реальное снижение веса и улучшит подвижность — надо пробовать.
Грабин понятливо кивнул.
— Но, — сказал я, — для специализированной противотанковой пушки дульный тормоз в норму не закладывать. ПТО живёт скрытностью. Первый выстрел должен быть неожиданным. Если после него облако пыли покажет танкисту, куда бить, и в то же время перекроет поле зрения для нашего расчёта — это очень плохая практика.
Рыбалко записал себе что-то на полях.
— Значит, по Ф-26 два направления, — подвёл я итог. — Базовую пушку продолжать. Не пускать как противотанковую. Отдельно сконструировать упрощённый и облегчённый вариант с дульным тормозом. Но проверять не в заводском дворе перед комиссией, а в полевых условиях.
Грабин молчал. Он был недоволен, но уже не спорил.
— Теперь о перспективе, — сказал я.
Устинов поднял голову.
— О восемьдесят пятой?
— О ней.
Два года назад, в тридцать четвёртом, я в присутствии Дмитрия Фёдоровича высказал мысль увеличить калибр существующей 76-мм зенитной пушки. Переделка под более мощную 85-мм баллистику уже шла и была успешной. И если такая баллистика рождалась для неба, глупо было не спросить, что она даст против брони.
— По работам над новой зенитной системой, — сказал я, — подготовить расчёт противотанкового применения. Не вместо зенитки. Параллельно. Длинный прямой выстрел, бронепробитие, лафет, масса, тягач, маскировка.
Представитель пехоты мрачно спросил: — А кто её будет по полю катать? Расчёт? Там масса явно выйдет за две с половиной тонны!
— Никто не будет катать её как сорокапятку, — ответил я. — Это тяжёлая противотанковая пушка для дальнего огня и подготовленной позиции. Мехтяга обязательна.
— А на поле боя? Получается, непосредственно на поле боя она будет неподвижна?
Тут я вспомнил такую оригинальную вещь из будущего, как мотоблок.
— Нам надо проработать опытную тему: вспомогательный моторный перекатчик. Небольшой мотоциклетный двигатель, редуктор, малый ход. Этакий железный мул для последних пятидесяти метров. Установить его можно прямо в станину.
В зале посыпались вопросы.
— Бензин? Обслуживание? Поломки? Шум? Лишний вес?
— Да, вопросов много. Поэтому это — опытная тема, — сказал я. — Не украшение каждого орудия. Проверить на тяжёлых противотанковых и зенитных системах. Если окажется дурью — закроем. Если даст расчёту шанс убрать пушку с пристрелянного места — будем думать дальше.
Устинов начал читать решения: Ф-26 признать перспективной дивизионной пушкой, продолжить работу. Подготовить облегчённый вариант с дульным тормозом. Испытания вести по подвижности, а не только по стрельбе. Подшипники не считать оправданием массы без проверки на подъёме, в грязи и при ручной перекатке. Для специализированных противотанковых пушек дульный тормоз в ТЗ не закладывать. Начать работу над перспективной противотанковой пушкой калибра 85 мм. Вспомогательный моторный перекатчик — в опытную тему.
Следующая тема, наоборот, казалась многим слишком лёгкой и слишком странной, чтобы быть серьёзной.
Рыбалко перелистнул папку.
— Товарищи, есть такая новая разработка, как автоматический гранатомёт конструктора Таубина.
Грабин посмотрел на потолок так, будто просил ниспослать ему терпения.
После пушек, лафетов, подшипников, дульных тормозов и 85-мм баллистики новая тема выглядела несерьёзно. Перед нами оказалась фотография странной машины на станке. Не пушка. Не миномёт. Не пулемёт. Что-то среднее, а среднее в армии обычно не любят.
Таубин сидел у края стола. Молодой, нервный, с лицом человека, который уже привык, что его детище называют баловством, но всё равно не научился этого не слышать.
— Система около сорока миллиметров, — доложил Рыбалко. — Автоматическая стрельба гранатами. Назначение заявлено: поражение живой силы и огневых точек. Образец сырой. Замечания: питание, задержки, прочность станка, выстрел, взрыватель, безопасность обращения.
— То есть пулемёт, который стреляет маленькими минами, — сказал Грабин.
Несколько человек усмехнулись.
Боеприпасник не усмехнулся. Он уже понимал, что если тема выживет, страдать придётся ему.
— Автоматическая стрельба гранатами, — сказал представитель ГАУ. — Звучит красиво. А на практике? Грязь, пыль, слабая подготовка расчёта. Задержки. Опасность преждевременного срабатывания. Расход боеприпасов. Станок. Ящики. Вес. Если нужна мина — есть миномёт. Если нужна прямая наводка — есть пушка. Если нужна граната из винтовки — есть гранатомёты Дьяконова.