Таубин дёрнулся, но промолчал.
— И дальность? — добавил кто-то из пехоты. — Мина дальше летит. Снаряд сильнее. А это куда ставить? В роту? В батальон? В музей странных вещей?
Слушая их, я понимал, что по большей части они были правы. Такое оружие действительно выглядело экзотичным и невольно вызывало к себе недоверие. Но, в отличие от всех присутствующих, я знал, что автоматический гранатомёт — это действительно годная тема, прекрасно работающая против пехоты противника.
Я еще раз внимательно осмотрел фотографию гранатомёта.
В моём времени такая машинка, доведённая до ума, запинала бы любой MG-34. Не красиво, одним богатырским попаданием, а большим количеством маленьких гранат: осколками, разрывами, страхом, необходимостью менять позицию, прижиматься, молчать.
Поэтому я взял со стола схему немецкого отделения и развернул к ним.
— Давайте ещё раз рассмотрим боевые порядки вероятного противника.
На схеме прямо выделена пулемётная группа. Не случайно. Как я уже много раз повторял, немецкое отделение держалось вокруг пулемёта. MG-34 был для них становым хребтом отделения. Пулемёт давил огнем пехоту противника, заставлял прижиматься к земле, а остальные в это время подбирались на дистанцию броска гранаты. Пулемёт молчал — значит, наши окопы оживали, вражеское отделение теряло темп, ложилось или отступало.
— Немецкий пулемёт нужно любой ценой принудить к молчанию, и гранатомёт товарища Таубина может оказаться очень полезен для этого.
Жуков одобрительно хмыкнул.
— Ну послушайте, товарищ Брежнев, — возмутился представитель ГАУ, — у нас уже есть много средств борьбы с вражескими пулемётами. Это и пушка сорокапятимиллиметрового калибра, и полковая артиллерия, и разрабатываемые товарищем Шавыриным миномёты.
— Согласен. Сорокапятка может выбить пулемёт, если не будет занята борьбой с танками, — продолжил я. — Полковая пушка может разворотить укрытие, если не будет в это время бить по пехоте врага шрапнелью. Миномёт может накрыть пулемётную огневую точку, если получит целеуказание. Добавлю, что ПТР с оптикой тоже сможет неплохо работать против пулемётчиков. Но здесь, как и с танками, вражеский пулемёт — слишком серьезная цель, чтобы игнорировать годные средства борьбы с ним. А главное — гранатомёт Таубина будет находиться прямо в рядах пехоты. Значит, вражеский пулемёт только начнет работать, а по нему уже пошла серия гранат. Не одна винтовочная граната. Не мина через три минуты, не трехдюймовый фугас через полчаса. А сразу, и серия.
Таубин впервые поднял глаза.
— Значит, продолжать работы?
— Продолжать. И побыстрее.
Он нервно сглотнул.
— Понимаю.
— Вот и хорошо. Главный вопрос — выстрел. Плохой взрыватель закроет тему быстрее любого противника. Второе — автоматика. Тут не нужна рекордная скорострельность, зато крайне важна нетребовательность и надёжность. Ещё один момент — станок. Устойчивый, но переносимый силами расчёта. Тут важны быстрая наводка и быстрая смена позиции.
Я повернулся к Устинову.
— Запишите для гранатомёта Таубина отдельное испытание: окоп с пулемётной точкой, расчёт за бруствером, цель за складкой, ход сообщения, расчёт ПТО за щитом. Сравнить: автоматический гранатомёт, ротный миномёт, винтовочные гранаты, сорокапятка с осколочным, пулемётный огонь. Считать время подавления, расход боеприпасов, задержки, переноску, смену позиции, демаскировку, обучение расчёта и прочие важные обстоятельства.
Боеприпасник тихо выругался себе под нос.
— Выстрелы кто делать будет? — спросил он уже вслух.
— Вы, — сказал я. — Поэтому и будете сидеть рядом с конструктором с самого начала, а не потом, когда он принесёт красивую железку под несуществующую гранату.
Грабин всё ещё был недоволен: — Слишком сложный механизм при слабом фугасном воздействии боеприпаса. — Возможно. Тогда честные испытания это покажут, и тему закроем. Но если он подавит пулемёт быстрее других средств, мы получим оружие, которого пехоте будет не хватать в каждом наступлении.
Устинов зачитал протокол:
— Тему автоматического гранатомёта Таубина не закрывать. Заменой миномётам, 45-мм ПТО и полковой пушке не считать. Основная ниша — подавление пулемётных точек, окопов, расчётов ПТО и живой силы за складками местности. Работы оформить как утверждённый производственный опыт.