— Все. И анархисты тоже, как бы мы от этого ни морщились. Среди них найдутся люди дела. Идеологическая близость не равна надёжности. И у коммунистов найдутся болтуны, которые продадут нас при первой возможности. Короче, нам нужны не самые красные, а самые дельные.
— Проверять на связи с иностранцами?
— Обязательно. Немцы, итальянцы, англичане, французы, поляки — все там будут. Так вот… наши цели.
Взяв отдельный лист, я подвинул его к нему. На листе было всего два слова: «золото» и «вольфрам».
Судоплатов прочитал и поднял брови.
— Это третье. Помощь законному правительству — дело политически правильное. Но правильное дело тоже должно быть щедро оплачено. Мы не богадельня имени мировой революции. У нас тут свои проблемы и своя будущая большая война. За помощь надо платить, и вам предстоит обеспечить эту оплату.
— Испанское золото?
— Именно. Надо понять, где оно хранится, кто имеет право распоряжаться, кто способен принять решение о перевозке, какие банки и какие лица будут участвовать. В перспективе — способствовать перевозке золота в СССР. Всё должно выглядеть законно настолько, насколько это возможно в стране, где завтра могут стрелять из окон.
Судоплатов аккуратно записал: «золото — доступ — лица — каналы».
— А вольфрам?
— Это ценный стратегический материал. Нам надо забрать его себе и в то же время препятствовать попаданию его в руки противника. Меня интересуют не только рудники. Рудники мы можем потерять. Завтра какой-нибудь генерал перекроет дорогу, послезавтра туда войдут фалангисты, через неделю появятся немцы со своими торговыми советниками. Но мы по крайней мере можем вывезти в приморские порты тот концентрат, который уже добыт. Всё, что можно купить и вывезти до того, как каждый мешок руды станет политическим вопросом.
— Через прокладки?
— Через кого угодно. Испанские фирмы, французские, швейцарские, португальские. Только без советских ушей, торчащих из каждой бумажки. Вольфрам нам понадобится. В снарядах, инструментах, приборах. И если есть возможность вытащить сейчас хотя бы часть — вытаскивайте. А что касается шахт на территории Испании… неплохо было бы, чтобы они не достались врагу в целом виде. Если вы понимаете, о чём я.
Павел Анатольевич на секунду задумался.
— Это уже не просто помощь Испании.
— Разумеется, не просто.
Пока Судоплатов дописывал поручение, я откинулся на спинку кресла, собираясь с мыслями. За окном шумела Москва: трамваи, машины, голоса во дворе. Нормальная мирная суета. Такая суета особенно обманчива: кажется, что история ещё где-то далеко и можно всё успеть.
Увы. Время несётся вскачь, каждая секунда на счету.
— Каковы сроки, Леонид Ильич? — словно услышав мои мысли, спросил Павел Анатольевич.
Готово. Правки внесены, стиль сохранён.
— Первичный доклад — через десять дней. Роман в трёх томах мне не нужен, только конкретика: карта маршрутов, список фирм, людей, намётки по золоту и особенно по вольфраму и базам. Отдельно — перечень того, какие ресурсы и решения от нас понадобятся.
Судоплатов закрыл блокнот.
— Понял, Леонид Ильич. Подготовим.
— И ещё одно. Это важно.
Он снова поднял карандаш.
— Испания будет полигоном. Конечно, массовые поставки новой техники мы туда осуществлять не будем, но отдельные машины, образцы, инструкторов, ремонтников, наблюдателей — непременно. Готовьте к такой возможности. И надо будет позаботиться о секретности и организации тайных операций прикрытия.
Судоплатов внимательно посмотрел на меня, затем кивнул.
Когда Судоплатов ушёл, я некоторое время сидел неподвижно, размышляя над тем, какие задачи мне предстоят в ближайшем будущем. Было очевидно, что война в Испании поглотит огромную часть моего времени, а значит, перед её началом стоило «почистить хвосты». Другими словами — провести ревизию своих начинаний и ещё раз подтолкнуть зависшие проекты.
А таковых у меня ещё с американской поездки было много.
Убрав лист с золотом и вольфрамом в отдельную папку, я запер её в сейфе и нажал кнопку вызова секретаря.
— Поднимите мне материалы по фирме Дугласа. Все последние. Амторг, заводские отчёты, переписка, расчёты по роялти. И отдельно — по американским автомобильным заказам.
Секретарь кивнул и исчез. Через двадцать минут на стол легла толстая синяя папка с грифом Амторга.
Раскрыв завязки, я сразу увидел на верхнем листе краткую справку по самолёту фирмы «Дуглас», индекс DC-3.
Несколько секунд я просто смотрел на эти три буквы и одну цифру.
Вот и дождались.