Два года назад, в Калифорнии, на западном берегу Америки, я фактически заплатил за самолёт, которого ещё не существовало. Тогда у Дугласа был прекрасный DC-1, готовился DC-2, и все вокруг довольно улыбались: мол, вот он, прогресс, вот он, воздушный лайнер будущего. А мне нужен был воздушный грузовик огромной страны — машина, способная возить не только господ в шляпах и дам с чемоданчиками, но и ящики, запчасти, радиостанции, инструкторов, раненых, авиадвигатели, боеприпасы — всё то, что на войне внезапно оказывается дороже золота.
Дуглас тогда смотрел на меня как на русского чудака с деньгами.
Интересно, что он думает обо мне сейчас…
Беглый осмотр документов показал, что у мистера Дугласа всё прекрасно получилось. «Испытания прошли удовлетворительно… расчётные характеристики подтверждены… конструкция признана перспективной для серийного производства… фирма подтверждает готовность передать советской стороне полный комплект конструкторской и технологической документации согласно соглашению…»
Ниже шла финансовая часть. Вот она меня порадовала особенно.
По условиям давней сделки Амторг получал отчисления с каждого построенного серийного самолёта данной модификации. Американцы, конечно, выкручивали формулировки, считали какие-то расходы, издержки, маркетинговую дребедень, но главное было ясно: машина пошла. И западная техника впервые не только высасывала из нас валюту, но и начинала возвращать её обратно.
Мелочь? Вовсе нет. Валюта — это станки, инструмент, специалисты, подшипники, приборы, алюминиевые полуфабрикаты, топливная аппаратура. В нашей стране любая лишняя тысяча долларов превращалась в конкретную возможность снять с горла очередную удавку.
Не откладывая дело в долгий ящик, я тут же вызвал Устинова.
Я нажал кнопку.
— Дмитрия Фёдоровича ко мне. Срочно.
Устинов появился быстро. Похоже, у него уже выработалось особое чутьё на мои вызовы: если зову без пояснений, значит, день испорчен, вечер украден, ночь отменена.
Он вошёл с блокнотом и сразу посмотрел на папку.
— Америка?
— Дуглас.
Устинов подобрался.
— DC-3?
— Он самый. Машина состоялась. Испытания подтверждены. Документацию готовы передавать. Отчисления Амторгу подтверждены. То есть у нас появилась редкая роскошь, Дмитрий Фёдорович: западная машина, которая не только требует валюту, но и сама её приносит.
Устинов быстро перелистнул первые листы, задержался на финансовом приложении, потом на техническом перечне.
— Хорошая новость.
— Да, Дмитрий Фёдорович. По линии Амторга намечаются неплохие финансовые поступления от лицензионных отчислений за каждую машину. А нам нужно закупить уйму разных полезных вещей. Собери отраслевые справки по особо ценному, сложному и сверхточному станочному оборудованию, а мы пробьём через Амторг кредит на закупку всего этого. Расплатимся из лицензионных поступлений от Дугласа.
Подумав, я добавил:
— И вот ещё что: давай ставить перед Орджоникидзе вопрос о развёртывании производства DC-3 в нашей стране. ПС-9 конечно хорош как грузовик, но уж очень архаичная у него конструкция. Как пассажирский самолёт он, прямо скажем, «не очень». Аэрофлот давно уже ноет, что нет хорошего пассажирского самолёта. Вот мы как раз его и добудем!
— Что именно надо сделать, Леонид Ильич?
— Первое — немедленно оформить получение полного комплекта документации. Не только общие чертежи, а всё: технологические карты, шаблоны, приспособления, спецификации материалов, инструкции по сборке, ремонтные регламенты, нормы контроля. Насколько я помню, по контракту они должны представить нам полный комплект чертежей в метрической системе. Вот давай их и стрясём, только осторожно: американцы любят оставлять себе «маленькие секреты». А маленький секрет в авиации потом превращается в большой гроб.
Устинов кивнул, записывая.
— Второе — послать к Дугласу группу наших специалистов. Не высоких товарищей с переводчиками и блокнотами для общих впечатлений, а именно производственников: конструкторов, технологов, мастеров, людей по гидравлике, контролю качества и оснастке. Вплоть до простых рабочих! Пусть стоят у стапелей, смотрят, записывают, задают дурацкие вопросы, пока их оттуда не начнут выгонять веником.
Устинов закрыл блокнот.
— Срок?
— Первичный план — через три дня. Список оборудования — через неделю. Предложения по заводу — немедленно, как только поднимете материалы. Амторг дёрнуть сегодня же. Пусть американцы не думают, что мы положили соглашение под сукно.
— Понял.