Еленин осторожно сказал:
— Инфраструктуру придётся строить почти с нуля.
— Придётся. Но завод такого класса всё равно нельзя пришить к старой производственной базе. А если строить — строить на ровном месте и сразу правильно.
Орджоникидзе нахмурился.
— Минск был бы быстрее.
— Быстрее — не всегда значит лучше.
Дьяконов спросил:
— А кто будет головным по проектированию машины?
— НАМИ, с привлечением специалистов «Татры».
Лихачёв кивнул:
— Для такого класса нужен свой мотор.
— Нужен. Мощный бензиновый на первом этапе, дизель — на втором. Не менее двухсот лошадиных сил, и его придётся проектировать отдельно.
После обсуждения и это решение было принято.
Разумеется, они не знали, что этот мощный дизельный двигатель понадобится не столько для карьерных самосвалов, сколько для бронетранспортёров, лёгких танков, САУ и артиллерийских тягачей.
Но им и не обязательно было это знать.
Глава 12
Во всей нашей автомобилестроительной программе меня больше всего беспокоил последний пункт — о тяжёлом тягаче и самосвале. Если по остальным позициям уже имелись хоть какие-то наработки, то здесь приходилось начинать с нуля. Пришлось взять вопрос под особый контроль: по заведённому порядку Устинов раз в неделю приносил доклад, где подробно пояснял, что сделано, что нет, и что вообще сейчас происходит.
На исходе второй недели Дмитрий Фёдорович принёс чешскую папку обратно. По его лицу сразу стало видно: новость не провальная, но и радоваться особо нечему.
— Чехи из «Татры» готовы продать нам всё что угодно, — произнёс Устинов, кладя справку на стол. — Готовы передать нам образцы тяжёлх шасси со всей документацией, оказать помощь в освоении технологии. Даже вариант постановки производства обсуждают.
— Отлично! А почему такой похоронный вид, Дмитрий Фёдорович?
— Да всё было бы хорошо, будь у нас валюта!
Я взял лист. Цифры действительно оказались серьёзными. Чехи не дураки: они прекрасно понимали, что продают уникальное оборудование и опыт создания карьерных и армейских тягачей, идеально подходящих для наших дорог. Хребтовая рама в наших условиях пришлась бы очень кстати.
— Дорого!
— Очень дорого. И главное — платить надо сейчас. А сейчас платить нечем. Вы, Леонид Ильич, сами выгребли почти всё, что можно и нельзя!
— На что?
Устинов красноречиво развёл руками:
— На ваши же автомобили. В один только Ярославль — пятьсот восемьдесят единиц нового оборудования, из них половина импортного! На усиление станочного парка ГАЗа тоже ушло немало, не говоря уже о планах на новый завод в Новосибирске. Плюс авиация: и «Дуглас», и штамповое оборудование для новых авиазаводов, чтобы работать по-американски. А валютные фонды не резиновые. В Наркомвнешторге на новые заявки уже смотрят так, будто мы предлагаем им печатать доллары в подвале. Скоро жаловаться в Политбюро начнут.
Отложив справку, я некоторое время молчал.
— Значит, за деньги не возьмём?
— Сейчас — вряд ли. Разве что резать уже утверждённые поставки.
— Резать нельзя. Хоть что-то начало налаживаться!
Устинов кивнул: он и сам это прекрасно понимал.
Я ещё раз раскрыл чешскую справку. «Татра» была хороша. Но цепляться за одну марку было глупо.
— Ладно, попробуем поискать другое решение. Что у тебя ещё?
Устинов тут же протянул мне другую папку.
— Из Харькова сообщили: КБ Немана провело первый полёт нового разведчика ХАИ-5.
Приняв папку, я быстро пролистал отчёты. Опытный будущий Р-10 поднялся в воздух. Лётчик Кудрин машину хвалит: скорость лучше ожидаемой, управляемость удовлетворительная. Конструктор Неман просит ускорить дальнейшие испытания и вынести решение по серии.
Судя по характеристикам, самолёт получился в общем неплохим. Разведчик и лёгкий бомбардировщик, при необходимости — штурмовик. Конструктор применил свою излюбленную цельнодеревянную схему. Для нашей промышленности это был не недостаток, а почти подарок: меньше дефицитного металла, проще разворачивать производство, легче подключать заводы, где с дюралем и точной обработкой, несмотря на все мои усилия, дела всё ещё обстояли не лучшим образом.
Дочитав, я задумался. Что ж, первый полёт — это всегда праздник. Неман своё дело сделал, сработал чётко по заказу военных. Машина получилась лучше безнадёжно устаревшего поликарповского Р-5 — и уже одно это было немало. Глупо корчить кислую мину при такой новости!