У стремянки уже стояли Яковлев, новый летчик-испытатель Анатолий Серов, инженер из КБ Климова и двое заводских электриков. Лида приехала со своими людьми из радиотехнического центра — инженером, радистом и двумя ящиками аппаратуры.
— Это станция с самолёта? — уточнил я.
— Одна с самолёта, вторая контрольная, — ответила супруга. — Обе проверены на стенде.
— И обе работают?
— На стенде — да. Поэтому давай сначала выясним, кто виноват: станция или ее монтаж на самолете.
Яковлев недовольно посмотрел в сторону ангара.
— Установка выполнена по проекту.
— Тогда проект и проверим, — сказала Лида. — Радиостанция не в вакууме существует, на нее работу влияет множество внешних факторов.
Разговаривала она спокойно, но я хорошо знал этот тон. Спорить сейчас было бесполезно.
Техники бросились к самолету, развернули его носом в поле. Под колёса забили тяжёлые деревянные колодки, от стоек шасси и хвостового костыля к врытым в землю анкерам протянули толстые тросы.
Серов проверил крепления, забрался в кабину, установил шаг винта на минимум и поставил машину на тормоза. Людей отвели за плоскость крыла: на полном газу винт мог поднять с земли не только пыль, но и любой забытый механиками инструмент.
Подготовили средства связи. Контрольную станцию поставили на стол у ангара, протянули антенну. Радист надел наушники, Лида взяла журнал испытаний.
— Бортовое питание включить.
Анатолий щёлкнул выключателем.
— Приём есть, — сказал радист. — Слабый фон.
— Передача?
Из контрольной станции донёсся голос Серова, немного глухой, но вполне разборчивый.
— Теперь запускайте мотор!
Механик провернул винт. Двигатель схватил не сразу, потом взревел, выбросив вдоль земли облако пыли и сизого дыма.
Радист поморщился и отодвинул одно ухо: в наушниках затрещало.
— Сильно шумит?
— Пока слышно, но плохо.
Яковлев махнул Серову, привлекая его внимание, поднял вверх два пальца:
— Две тысячи оборотов.
Мотор взвыл тоном выше. Самолёт подался вперёд, натянул удерживающие тросы и крепче вдавил колёса в колодки. Радист вновь поморщился. Не утерпев, я взял наушники. Действительно: треск стал чаще и почти слился в один сплошной хрип.
— Три тысячи.
Голос Серова исчез совсем. Остались только сухие удары, будто кто-то сыпал песок в жестяное ведро.
Полное дерьмо, а не связь. Неудивительно, что строевые летчики ее игнорируют.
— Снижайте.
Когда обороты упали, речь снова проступила сквозь помехи.
— Зависимость помех с работой двигателя прямая, — резюмировала Лида. — Прежде всего — зажигание. Возможно, ещё генератор.
Двигатель заглушили, инженер- моторист полез под капот. Подошли и мы с Яковлевым.
Проверка быстро показала, что экранирование было выполнено скорее для отчетности, чем для реальной защиты рации от искр магнето. На части высоковольтных проводов оплётка сидела неплотно, в двух местах экран соединялся с корпусом через краску. В рчде мест радиокабель шёл рядом с силовой проводкой, а один из фильтров оказался установлен так, будто его поставили чисто для красоты.
— Кто это принимал? — спросил я.
Яковлев нахмурился.
— Заводские специалисты.
— Значит, заводские специалисты решили, что краска проводит ток?
Никто не ответил.
Лида зачистила один из контактов и показала результат — на надфиле осталась зелёная грунтовка.
— Вот вам и экранировка. Не там, где надо…
— Машину переделывали в большой спешке, — защищался Яковлев. — После перехода на смешанную конструкцию пришлось менять и прокладку проводки.
— Тем более надо было проверять заново, — ответил я. — Серийную машину нельзя собирать абы как. Она в войска уйдет, строевым летчикам, а не специально подготовленным ко всем сюрпризам испытателям!
Электрики принялись снимать кожухи и распутывать проводку. Один полез под капот, второй потащил из ангара инструмент. Делалось это небыстро, а стоять над душой у людей, которые и без того чувствовали себя виноватыми, смысла не было.
Мы с Лидой отошли к столу с контрольной станцией.
— Знаешь, Лидочка, я возлагаю большие надежды на радиосвязь. Хочу, чтобы в бою танки, авиация, пехота и артиллерия могли разговаривать друг с другом. Танкисты увидели батарею — вызвали самолёты. Пехота залегла — сразу передала артиллеристам координаты. Лётчик заметил обход противника — предупредил командира на земле. И все это сразу же, в реальном времени, безо всякой задержки!