— Помещение. Не кабинет, а нормальная база. Отдельный силовой ввод. Вентиляция. Мастерская. Склад. Охрана. Городские электрики. Ремонтная бригада. Жильё для ключевых специалистов — их придется свозить со всего Союза. Ну и, конечно же, связь с Московским электрозаводом, ВЭИ и МЭИ.
Булганин тихо присвистнул.
— Сколько нужно ламп?
— На первом стенде — сколько получится удержать в рабочем состоянии, — сказал я. — В перспективе — десятки тысяч. Плюс перфолента для команд, карты для данных. Вывод на ленту или карты. Печать отдельно.
— Какие лампы? Обычные? Стержневые?
— В основном триоды и пентоды. Диоды тоже пойдут в работу. Не обязательно стержневые — их лучше приберечь для радиоаппаратуры. Желудевые — беречь для высоких частот и РЛС. Пока хватил обычных цокольных, но нужно высокое качество: прожиг, сортировка, запасные блоки.
Николай Александрович взял карандаш и начал писать.
— И самое главное, нам нужны люди. Кого-то я уже наметил: профессор Катаев может быть полезен по лампам и высокочастотной части, инженер Шорин — по записи, считыванию, плёнке, синхродорожкам. А вот остальные…
Устинов добавил:
— Есть ещё Берг. Флотский радиоспециалист. Яс ним пересекался в Ленинграде. Толковый и жёсткий.
Булганин кивнул.
— Слышал фамилию. Человек неприятный.
— Иногда это достоинство, — сказал я. — Так кого посоветуете, Николай Александрович?
Булганин задумчиво потеребил бородку.
— Знаете. я вам так скажу: тут нужен не радиолюбитель, а серьезный электрик-системщик. Человек, который понимает устойчивость больших электрических схем, переходные процессы, автоматику. Посмотрите Лебедева. Сергей Алексеевич. ВЭИ, МЭИ.
Устинов тут же записал.
— А что касается помещения и остального, то тут, простите, нужна резолюция, — сказал Булганин. — ЦК, СНК или Госплан. Понятное название. Сроки. Ответственные. И чтобы было ясно: это не какая-то игрушка Брежнева. Вы, конечно, можете пойти к Бочарову, но он, при всем к вам уважении, скажет то же самое.
Он был прав. Поэтому через час мы уже ехали к Куйбышеву.
Валериан Владимирович принял нас быстро. Выглядел он усталым, но, кажется, вполне оправился от болезни. На столе — карты строек, сводки, плановые таблицы.
Я коротко изложил суть вопроса. Без «мозга», без будущего, без лишней поэзии. Пояснил, что на первом этамп львиную часть материльных средств даст Мосгорисполком. Нужна только резолюция.
— Но затем понадобится более серьезный объем капвложений. Проект амбициозный, сегодня делаем ЭВМ на сотни ламп, завтра — уже на десятки тысяч.
Куйбышев слушал, что-то записывая.
— Знаешь, Леня, я иной раз думаю, что лучше бы меня этот мерзавец Ягода насмерть уходил. Не пришлось бы мне тогда твои ребусы разгадывать. Ты хоть уверен, что эта твоя ЭВэЭм будет работать? Не отправят нас всех на лесоповал за разбазаривание ценнейшей элементной базы?
— Уверен. Не сразу, конечно, но дело пойдет. Потому и сделаем сначала простейший образец, без параллельных вычислений в прочих излишеств. Потренируемся на кроликах, так сказать.
— Ясно. А ты понимаешь, что если это поставить в план как «универсальную машину», с вас потом спросят универсальный результат? Тут же очередь выстроится: то посчитай, это посчитай… Какие первые задачи вы будете решать?
— Баллистические таблицы. Моторные расчёты. Обработка результатов испытаний. Зенитные поправки. Радиоимпульсы и задержки. Снабженческие расчёты.
Про шифры я промолчал. Не время.
Куйбышев посмотрел на Устинова.
— А вы что скажете?
— Скажу, что если не начать сейчас, через несколько лет будем всё это делать в пожарном порядке, хуже и дороже. Товарищ Брежнев у нас провидец. Уже проверено!
Куйбышев усмехнулся.
— Хороший помощник. Всегда поддерживает начальника.
— За это и держу, — сказал я.
Куйбышев помолчал. Потом взял карандаш и на чистом листе написал несколько строк.
— В план можно вставить, как направление. Профинансируем лабораторию, счётно-перфорационную базу, опытные образцы, приборную часть. Придется поднять план на выпуск радиоламп, ну тут уж что поделать! Подготовьте записку: кто участники, какие нужны ресурсы, сроки, задачи. Я дам предварительное поручение проработать через Госплан. Но без Сталина такой межведомственный узел всё равно не пройдёт.
— Понимаю.
Он протянул лист.
— И осторожнее с обещаниями, Леонид. Сам знаешь, у нас любят строить будущее к следующему кварталу.
Мы вышли уже под вечер.