Старинов кивнул.
— Что со взрывчаткой?
— Динамит.
— Только динамит?
— Увы. Испанцы используют его на шахтах, поэтому достать проще всего.
Это было плохо. Старый динамит капризничал от хранения, жары, ударов. Из него мог выделяться нитроглицерин. Ящики, которые спокойно лежали на складе, после тряски на грузовике превращались в лотерею. Под огнём такая взрывчатка была особенно опасна: попадание пул или сильный удар могли уничтожить группу раньше, чем она доберётся до цели.
— Для первых опытов сойдёт, — сказал Старинов. — Но возить его в тыл, таскать по горам и хранить в тайниках я бы не хотел.
— Запрошу тротил. Шашки, капсюли, детонирующий шнур, взрыватели замедленного действия. Всё, что есть. Пусть лучше снимут часть запасов с инженерных складов, чем мы начнём отправлять людей на железную дорогу с потеющими палками динамита. Ладно, с этим понятно. Скажите, есть ли, кого послать на задание? На фронте уже сейчас работы хватает. Железные дороги, мосты, склады, аэродромы. Наступающие войска тянут снабжение по нескольким дорогам. Если ударить по ним…
— Кем? — перебил Старинов. — Отправить первого храброго анархиста, который умеет зажечь папиросу от костра? Он положит заряд на рельс, воткнёт детонатор зубами и приведёт к нам жандармов.
Он поднялся и подошёл к разложенной на столе карте.
— Леонид Ильич, я уже все продумал. Сначала нам нужна небольшая школа. Отбирать людей не по партийным билетам, а по выдержке, грамотности и способности выполнять приказ, и учить нашему делу. Рбращению со взрывчаткой, наблюдению, маскировке, переходу линии фронта, работе малыми группами. Потом из лучших создавать партизанско-диверсионные отряды.
— Сколько на это уйдет времени?
— Первых можно подготовить за две-три недели. Не мастеров подрывного дела, конечно, но людей, которые хотя бы не подорвутся на собственном заряде.
— Поздно. Франкисты ждать не станут.
— Поэтому часть задач возьму на себя. Проведу несколько выходов с самыми надёжными. Заодно станет понятно, чему здесь надо учить в первую очередь.
С тяжелым сердцем пришлось признать, что он прав. Конечно, я запрошу еще людей, но одобрил ли Москва расширение списка специалистов — большой вопрос.
— Хорошо, организуйте школу Имейте в виду, диверсии, — не единственная наша забота. Сбитых пилотов надо будет вытаскивать. Новую технику, поврежденную за линией фронта — возвращать или уничтожать. Мы направим сюда свои секретные машины. Они не должны попасть в чужие руки! Место для школы найдёте?
— Старик обещал помочь. Он, кстати, просил вас встретиться.
Услышав это, я встрепенулся. «Старик» — была давняя кличка Яна Берзина.
— Старик? Здесь, в Испании? Где он?
— На западной окраине, в парке Каса-де-Кампо. Смотрит, как роют укрепления. Просил привезти вас без звонков и записок. И просил поддерживать конспирацию: в этой гостинице у стен есть уши!
Договорившись о порядке связи со Стариновым, я сел в приписанный за мной «бьюик». Вскоре моя машина появилась в парке Каса Дель Кампо.
Каменные дома поредели, улицы перешли в пустыри, а дальше открылась рыжая земля под низким сентябрьским солнцем, тёплым, почти летним, — вся изрезанная свежими траншеями. Люди работали кирками и лопатами, девочки носили им воду в кувшинах, над ходами сообщения висели красные и красно-чёрные флаги.
Берзина мы нашли у края недокопанного хода сообщения. Он стоял без фуражки, держа в руке такой же листок, какой показал нам Рохо.
— Быстро дошло, — сказал он вместо приветствия.
— Полковник Рохо сообщил, что нашёл это в двух батальонах.
— Я — в четырёх. Ещё один экземпляр лежал возле склада, где должны принимать советские радиостанции.
Берзин сложил листовку и убрал в карман.
— Пройдёмся, Леонид Ильич. Разговор будет долгий, а стоящие люди здесь привлекают больше внимания, чем работающие.
— Для начала скажите. как вы оказались здесь. Ведь вы исполняли обязанности наркома внутренних дел!
— Ну, я сразу сказал, что долго там сидеть не собирался, — сказал Берзин. — На Лубянке свои дела. В разведке хоть понятно, где чужой.
Из дальнейшего разговора выяснилось, что после чистки его вернули в Разведупр и отправили сюда.
— Здесь понятнее? — спросил я.
— Тут своих проблем хватает
Мимо прошла ватага анархистов. Один тащил две винтовки, другой на ходу спорил с командиром, третий увидел знакомого и покинув товарищей с радостными криками бросился с ним обниматься.