— Я соскучился по тебе, — шёпотом ответил Леарх.
— Приятно слышать, — промурлыкала Меланфо, слегка укусив его за кончик уха.
В ответ Леарх запустил руку Меланфо под платье.
Дыхание женщины участилось. Она ущипнула Леарха за руку и, прошептав: «Негодный мальчишка!», потащила своего юного друга в спальню.
Рабы в доме Эвридама тоже были заняты обедом, поэтому любовники смогли уединиться без помех.
— Учти, времени у нас немного, — прошептала Меланфо, торопливо раздеваясь и складывая одежду на широкую скамью.
Расстелив постель, Меланфо обернулась на Леарха, который по-прежнему был в хитоне и плаще. Подняв повыше глиняный светильник, он разглядывал росписи на стенах спальни. Кроме ланей и леопардов на стенах были изображены обнажённые бегущие девушки с лаконскими причёсками. На одной из стен было запечатлёно торжественное шествие жриц Артемиды со священными сосудами в руках. По сравнению с настенными росписями в доме Леотихида эти рисунки показались Леарху довольно примитивными по стилю.
— Так вот где рыжеволосая богиня отдаётся своему супругу, — с некой долей грустного разочарования произнёс Леарх и взглянул на Меланфо. — Скажи, ты любишь Эвридама? Ты ведь недавно родила от него дочь.
— Ты же знаешь, что я люблю тебя, — ответила Меланфо, устремив на любовника прямой открытый взгляд. — И дочь я родила от тебя, а не от мужа.
— Эвридам догадывается об этом?
— Не догадывается. — Меланфо тряхнула рыжими кудрями и с призывной улыбкой протянула руки к Леарху.
«А роды явно пошли ей на пользу!» — промелькнуло в голове у юноши.
Его вдруг охватило сильнейшее желание заключить в объятия эту статную рыжеволосую красавицу, алые уста которой и тонкие дуги бровей над волоокими очами, затенёнными густыми ресницами, придавали ей необычайное сходство с изображением богини Геры, виденным Леархом на фреске одного из храмов в Микенах.
Уже оказавшись на ложе с Меланфо, он вновь задавал шёпотом своей возлюбленной один и тот же вопрос: любит ли она его? И слыша в ответ неизменное и искреннее «да», Леарх млел от счастья, ощущая в себе силы титана. Его переполняла нежность и одновременно гордость, что он владеет сердцем такой страстной и преданной ему любовницы.
Леарх принялся ублажать Меланфо, как не ублажал её уже давно. Та задыхалась от ласк, с охами и стонами проваливаясь в блаженство.
Когда наконец любовники отстранились друг от друга, на разрумянившемся лице Меланфо была написана глубокая признательность. Леарх же то и дело прижимался лицом к её волосам, вдыхая их аромат и удивляясь тому, что он помнил этот запах, даже обладая Горго и наслаждаясь ароматом её чёрных волос.
— Расскажи мне, Леарх, что у тебя стряслось, — вдруг промолвила Меланфо. — Почему ты не пошёл в дом сисситий?
В её голосе было столько участия и доброты, что Леарх в порыве благодарности за такую чуткость запечатлел на устах женщины долгий поцелуй.
— Дело в том, моя богиня, что мне, кажется, подыскали невесту, — ответил он после долгой паузы.
— И кто же она?
— Элла, дочь Пантея.
— По-моему, у тебя нет причин для огорчения, — заметила Меланфо, легонько проведя пальцами по мускулистой груди любовника. — Элла очень милая девушка, из знатной семьи. Чуточку своенравна, но это её не портит.
Услышав глубокий протяжный вздох Леарха, Меланфо добавила:
— Не беспокойся, я помню наш уговор. Мы прекращаем встречаться, как только ты женишься.
— Не думаю, что Элла сможет вытеснить тебя из моего сердца, — вздохнул Леарх.
Эти же слова прозвучали из его уст в недавней беседе с Горго, когда царица сказала, что желает соединить юношу узами брака с Эллой. Однако признание Леарха не пробудило в Горго сколько-нибудь заметного волнения, словно в её чувствах к нему всё заранее было продумано. Это сильно обидело Леарха. И теперь он ждал, какова будет реакция со стороны Меланфо.
С бесконечной нежностью её рука скользнула по телу Леарха от груди к животу и ниже... От прикосновения пальцев дремлющее мужское естество Леарха распрямилось, наливаясь силой. В груди разлилось трепетное тепло. Приподнявшись, Меланфо одарила Леарха глубоким любящим взглядом, пробежав кончиком языка по своим чувственным влажным устам.
— Я буду впредь стараться нравиться тебе, милый, — томно вымолвила она, устраиваясь на ложе поудобнее.
«И такую женщину я променял на Горго! — подумал Леарх. — Философы правы, надо быть с той женщиной, которая любит тебя, а не с той, которую любишь ты, ибо любовь — это недуг души и тела».