Впечатлительный Ксанф написал картину, на которой изобразил себя, Евбула и Дафну в стычке с десятком вооружённых илотов. В центре полотна была Дафна с топором в руке. После того как картину увидели, ей волей-неволей пришлось рассказать об этом случае сначала матери и брату, затем — Горго и Леониду. Чтобы не обидеть подруг, Дафне пришлось рассказывать эту историю и им. Эфор Булис и его жена Галантида, чтобы послушать Дафну, даже приглашали её к себе домой.
Старейшины почтили Дафну лавровым венком за доблесть, таких же венков удостоились Евбул и Ксанф.
Чтобы сделать приятное родственникам Эллы, Дафна ещё раз рассказала, как она и двое её спутников, не жалея коней, мчались к Фирее, как они ночью едва не погибли от рук илотов, как пытались догнать спартанское войско и, наконец, догнали на равнине у Гиппокефал. На поле битвы, заваленном трупами, Дафна хоть и с опозданием, но вручила скиталу царю Леотихиду.
Видя, с каким восхищением слушает юная Элла, Леарх улыбнулся в душе. У него не было ни малейших сомнений в том, что дочь Пантея и в столь юном возрасте сможет повторить подвиг Дафны. Леарху приходилось видеть, как лихо Элла скачет верхом, как метко она стреляет из лука и кидает в цель дротик. И даже борется в палестре на равных с юношами-одногодками!
«Воистину, всякий, живущий в Лакедемоне, способен на подвиг, будь то мужчина или женщина, — думал Леарх. — Чего ещё ждать от спартанцев, прошедших столь суровое воспитание. Клянусь Зевсом, Элла наверняка даже завидует Дафне. Вон как на неё смотрит!»
Леарх вновь улыбнулся про себя, украдкой бросив взгляд на Эллу.
Благородный профиль с прямым носом, округлым подбородком и чувственными устами невольно притягивал взгляд любого мужчины.
Элла повернула голову и встретилась взглядом с Леархом. Теперь в ней не было ни капли смущения.
— Какая у тебя красивая сестра! — прошептала она.
— Ты красивее, — так же шёпотом ответил Леарх.
Он стиснул под столом маленькую руку Эллы и в следующий миг ощутил ответное пожатие ладони.
ВОЙСКО ЦАРЯ ЦАРЕЙ
Приняв решение воевать с Элладой, Ксеркс пошёл на это не столько из страха перед призраком отца, сколько из честолюбивого желания затмить его военную славу собственной славой. Царь Дарий в своё время собрал огромное войско для похода на европейских скифов. Очевидцы тех далёких событий утверждали, что такого многочисленного войска не было даже у Кира Великого. И Ксеркс решил собрать ещё более многочисленное войско, чтобы один вид несметных полчищ привёл западных эллинов в трепет.
Повинуясь царскому приказу, со всех концов обширной Персидской державы потянулись конные и пешие отряды воинов из различных азиатских племён. Местом сбора стала равнина в Каппадокии близ города Криталлы. Туда Ксеркс отправил Мардония, своего двоюродного брата Артафрена, тестя Отану и ещё многих влиятельных персидских вельмож, устав от их споров и советов относительно ведения будущей войны с греками. Воинствующая персидская знать, выполняя волю Ксеркса, должна была превратить разношёрстную, многоязычную и часто не знающую порядка массу вооружённых людей в боеспособное войско, разделённое на десятки, сотни и тысячи. Это было нелёгкое дело, и Ксеркс злорадствовал в душе, представляя, как его вспыльчивый тесть и не менее вспыльчивый свояк пытаются через толмачей вбить в головы предводителей полудиких кочевых и горных племён понятие о строгой воинской дисциплине.
Другой воинский стан был разбит возле Суз. Сюда были стянуты самые лучшие войска Ахеменидской державы: воины из шести мидийских и девяти персидских племён, а также гирканцы и киссии, вооружённые на персидский манер. Над этими отборными отрядами начальствовали родные и сводные братья Ксеркса и те из его приближенных, которые никогда и ни в чём не смели противиться воле царя царей. Среди них выделялись трое: Гидарн, сын Гидарна, Тритантехм, сын Артабана, и Мегабиз, сын Зопира.
Одновременно с сухопутным войском Ксеркс собирал и огромный флот. Больше тысячи боевых и грузовых судов стояло в гаванях финикийских и кипрских городов, а также у побережья Киликии, Ликии, Карии и в устье Нила.
Начальниками флота Ксеркс поставил своего сводного брата Ариабигна, родного брата Ахемена и знатного мидийца Прексаспа, сына Аспатина.
Помимо них соединениями наиболее подвижных и быстроходных военных кораблей командовали люди, чей опыт в морском деле был неоспоримо выше, чем у персов и мидян, привыкших воевать на суше. Прежде всего это были финикийские навархи Тетрамнест, сын Аниса, Маттен, сын Сирома, и Мербал, сын Агбала.