От стены фокейцев стадиях в десяти, если продолжать двигаться со стороны Малиды, начинался третий узкий проход, или, как его называли местные локры, восточный выход. Там, совсем близко от дороги, лежало селение Альпены. Дорога от Альпен вела в Локриду Эпикнемидскую.
Оставив в Альпенах обоз, Леонид привёл свой отряд к развалинам древней стены у Фермопил. Эллины разбили стан у самого подножия гор и принялись восстанавливать стену, чтобы преградить варварам путь в Элладу.
Фокейцы, хорошо знавшие эти места, рассказали Леониду, что от города Трахина в глубь Этейских гор вдоль русла реки Асоп ведёт тропа. На вершине горы Каллидромон эта тропа раздваивается. Путь через Этейские горы ведёт в Фокиду, другой путь по склонам Каллидромских гор может вывести к восточному выходу из ущелья Фермопил. Этой тропой пользовались фессалийцы в те времена, когда они воевали с фокейцами и пытались проникнуть в Фокиду.
Леонид без промедления отправил всех фокейцев на гору Каллидромон охранять тропу и следить, чтобы персы не ударили эллинам в спину.
Лазутчики уже сообщили, что передовой отряд персидского войска занял Трахин. От Трахина до западного прохода между горами и морем было не более двадцати стадий и примерно сорок стадий до ущелья Фермопил.
После полудня на лазурной глади Малийского залива, в котором как в зеркале отражались прибрежные скалы, показались контуры двух приближающихся к берегу пентеконтер. Корабли шли под парусами со стороны Эвбейского пролива.
Услышав трубные сигналы со стороны моря и заметив паруса, дозорные Леонида стали подавать сигналы, отражая лучи солнца от начищенных до блеска щитов. Вскоре одна из пентеконтер причалила к низкой каменистой косе, на которой возвышались развалины старинной башни.
Кораблями командовал Аброник, доверенный человек Фемистокла. Высадившись на берег, Аброник поведал, что его быстроходные суда будут связующим звеном между войском Леонида и эллинским флотом, стоявшим в Эвбейском проливе.
БИТВА ПРИ ФЕРМОПИЛАХ
На второй день после занятия Фермопил греческим войском в долину реки Сперхей, окружённую горами и примыкавшую к Малийскому заливу, вступило воинство персидского царя.
Многочисленные отряды азиатских племён всё светлое время суток непрерывным потоком двигались со стороны Фессалии, огибая с севера Малийский залив. Эллины на противоположном берегу залива с горных вершин наблюдали за движением персидского войска. Зрелище потрясло даже бывалых воинов в отряде Леонида. Столь многочисленных полчищ доселе никому видеть не приходилось.
Первыми войско Ксеркса заметили дозоры феспийцев на рассвете сразу после побудки в стане эллинов. Слух об этом быстро облетел лагерь.
После завтрака в караул на горные утёсы ушли коринфяне, сменив феспийцев. В продолжение трёх часов, покуда коринфская стража находилась на горном кряже, отряды Ксеркса непрерывно прибывали в долину Сперхея, издали напоминая длинную пёструю змею, растянувшуюся по всему северному берегу Малийского залива. Коринфян сменили спартанцы, а персы всё шли и шли, спускаясь с гор к морю. После спартанцев в дозор заступили фиванцы. Однако картина на другой стороне залива не менялась: конные и пешие колонны персов прибывали, и не было этому конца. После фиванцев в караул ушли тегейцы, а когда они вернулись обратно в лагерь, то на расспросы отвечали одно и то же: «Персы идут и идут!..» Затем в дозор ушли опунтские локры, которые извещали оставшихся в стане эллинов о том же. Вечером локров сменили мантинейцы. А персы продолжали прибывать...
В сумерках вся прибрежная долина возле устья Сперхея и равнина у города Трахина озарились ярким сиянием от многих тысяч костров, расцветив призрачными бликами вздымающиеся вокруг горы, поросшие лесом.
Казалось, ночная тьма забилась в узкие ущелья и лесную чащу, отступая перед рукотворными огнями, заполнившими всё пространство между горами и морем.
Леонид, собравший военачальников на совет, был изумлён и возмущён звучавшим речами.