В общем, надо действовать как в старом еврейском анекдоте: встречаются два коммерсанта. «Слушай, — говорит один, — купишь вагон первоклассного мармелада за двадцать тысяч долларов?». «Конечно!» — отвечает второй. Они ударяют по рукам, и один бежит искать вагон мармелада, а второй — двадцать тысяч долларов.
Открыв окно кабинета, я закурил, пуская клубы дыма в вечернее мартовское небо.
Ну хорошо. Допустим, поездку я получу. Другой вопрос — мне надо получить санкцию на приобретение американской лицензии на ДС-3. Вот тут и крылась главная ловушка.
Я сам, своими руками, только что пролоббировал постановку на производство «Юнкерса-52» на заводе в Филях. Машина надежная, как чугунная гиря, настоящая рабочая лошадка. И я прекрасно представлял себе будущий разговор в его кабинете.
— Таварищ Брэжнев, ми уже купили у немцев хороший транспортный самалет. Зачем нам еще один, американский? Ви что, хотите паставить на конвейер сразу два типа машин? Распылять средства? Создавать бардак в снабжении?
И возразить на это было бы нечего. С точки зрения железной логики централизованного планирования он был бы абсолютно прав. Два разных транспортных самолета в одной нише — это непозволительная роскошь, преступное разбазаривание ресурсов.
Переубедить его? Доказать, что «Дуглас» на голову выше «Юнкерса», что это машина следующего поколения? Почти невозможно. Ведь ДС-3 еще не существовало! Как доказать, что это самолет хорош, если его еще нет? Все это были бы лишь слова, техническая лирика.
Беда в том, что и сумма-то выходила немаленькая. Сама лицензия могла стоить 150–200 тыс долларов. Но мало купить лицензию — надо приобрести еще несколько готовых самолетов для исследования, некоторое количество машинокомплектов для отверточной сборки, чтобы быстрее пустить самолет в производство, да еще конструкторские и консультационные услуги. Плюс перевод дюймовых размеров в метрические. В общем, цифры складывались в одну, совершенно немыслимую сумму: полтора миллиона долларов. По самым скромным подсчетам, на поездку понадобится полтора миллиона долларов. На один единственный транспортный самолет!
Нда… Пробить покупку еще одного транспортника, пусть и лучшего в мире, я не мог. Сталин, при всей своей широте в вопросах мировых революций, в тратах государственных денег был весьма бережлив. Каждая валютная копейка проходила через госаппарат, как верблюд через игольное ушко. А без сделки с Дугласом рушилась вся моя хитроумная комбинация. Без многомиллионного контракта не будет ни дружеского расположения, ни доступа на их завод, ни, самое главное, той самой «маленькой услуги» с их аэродинамической трубой.
Круг замкнулся. Мой гениальный план, который решал все, сам уперся в неразрешимое противоречие, которое я же и создал. Тупик стал еще более глухим. Нужно было искать другой предлог. Другую, совершенно неочевидную дверь, в которую можно было бы протиснуться со своим истребителем.
На следующий день я решил позвонить начальнику Управления ВВС РККА Алксниса.
Утро началось не с кофе, а с моего звонка Алкснису. Не дожидаясь, пока новость о поездке дойдет до него по аппаратным каналам, я решил сам нанести упреждающий удар и заручиться поддержкой самого главного заказчика самолетов — Военно-воздушных сил.
— Яков Иванович, приветствую. Брежнев. Есть принципиальное решение Политбюро о большой технологической командировке в Штаты. Будем смотреть авиацию. Мне нужно ваше мнение: какие машины нужны армии как воздух, а в наших КБ пока даже в проекте не значатся?
В трубке на мгновение повисла тишина. Алкснис, прямолинейный и резкий, как штыковая атака, обдумывал вопрос.
— Интересный разговор, Леонид Ильич, — пророкотал он наконец. — Давай по порядку. Истребитель? Поликарпов пыхтит, скоро выкатит и биплан И-15, и моноплан И-16. Вы с Яковлевым, я слышал, вовсю работаете над И-17… В общем, тут мы худо-бедно справляемся. Ближний бомбардировщик? Туполевская бригада вот-вот выдаст СБ. Машина обещает быть скоростной. Тоже закроем позицию.
— Транспортные самолеты? — осторожно подкинул я, прощупывая почву.
— Транспортники? — он хмыкнул. — Тьфу на них. Летающие сараи. У нас на вооружении триста штук ТБ-3. Да, медленные, но в качестве десантно-транспортных еще лет десять послужат. Да и «Юнкерс» твой, говорят, на заводе в Филях запускают. Нет, транспортники — это не боль.