Наконец профессор усвоил задачу. Он вскочил, окрыленный.
— Я понял, Леонид Ильич! Это… это огромная честь! Я сделаю все, что смогу!
— Я не сомневаюсь, — я пожал ему руку. — Идите. И помните: сегодня вы работаете на науку, которая будет у нас через десять лет.
— Ну и отлично. А мы с Дмитрием Федоровичем и Виталием Андреевичем едем в Дерби. На завод «Роллс-Ройс».
Все встали. Колеса завертелись. Активная фаза нашего технологического ограбления Англии началась. Я машинально коснулся внутреннего кармана, где лежал холодный, тяжелый металл «Лейки». Конечно, рисковать самому было верхом глупости. Для этого у меня теперь был помощник. Когда мы сели в машину, я
молча протянул ему фотоаппарат. Он взял его с удивлением, но без вопросов, повертел, взвесил на ладони.
— Вижу, вы знаете, что это, — сказал я.
— «Лейка». Немец, — коротко ответил он. — Видел фотографии в журналах.
— Сегодня мы посетим завод Роллс-Ройс, а завтра — фирму Уилсона. Не знаю, как пойдут переговоры, но мы я, возможно, проиграю переговоры, но мы не можем уйти оттуда с пустыми руками — продолжил я, глядя ему прямо в глаза. — Поэтому вам придется воспользоваться этим. Во время экскурсии по цехам могут быть интересные вещи. Новые станки, необычная оснастка, сам технологический процесс. Я или Виталий Андреевич отвлечем англичан разговорами. Ваша задача — быть моими глазами. Если увидите что-то действительно важное, что-то, чего нет у нас, — сделайте снимок. Два-три кадра, не больше. Быстро, без суеты, не привлекая внимания. Понятно? Попробуйте сделать пару снимков, пока мы едем.
— Хорошо. Но какова светочувствительность у пленки? Освещение в цехах может быть плохим. Нужна максимальная диафрагма и короткая выдержка, чтобы не было смазывания.
— Пленка «Кодак Супер-Х», лучшая, что есть. Инструкция по режимам здесь, — я подвинул к нему отпечатанный листок. — Но главное, Дмитрий Федорович, — я понизил голос, — помните: если есть малейший риск провала — не снимайте. Лучше уйти ни с чем, чем попасться. Наша главная задача — американская программа, там мы и развернемся. А здесь, в Англии у нас, считайте, разминка. Не рискуйте понапрасну!
Он молча, с серьезным лицом кивнул, и «Лейка» исчезла в его внутреннем кармане. Я понял, что не ошибся в нем. Этот человек не подведет.
Поездка в Дерби, на головные заводы фирмы «Роллс-Ройс», была организована по линии Наркомата внешней торговли и обставлена как предварительное знакомство перед возможной закупкой лицензии на их авиамоторы. Дорога туда заняла почти 4 часа. Пока машина шла по пригородам, под колесами был привычный гладкий асфальт. Но стоило нам вырваться на основное загородное шоссе, как покрытие изменилось. Это был уже не лондонский асфальт, а так называемый «тармак» — дорога из укатанного щебня, пролитая черным гудроном. Она была ровной, без ям и ухабов, и позволяла нашему «Хамберу» комфортно держать скорость под сто километров в час, но поверхность была более шероховатой, и в салоне стоял постоянный, монотонный гул от трения шин.
Наконец, мы приехали в Дерби — небольшой промышленный городок в Средней Англии, недалеко он знаменитого Ноттингема. Нас встретили с безупречной британской вежливостью и столь же безупречной холодной отстраненностью. У проходной нас ждал не директор и не главный конструктор, а всего лишь менеджер среднего звена, мистер Смит — сухощавый джентльмен в идеально сшитом костюме и с дежурной улыбкой на лице. Стало ясно сразу: нам покажут много, но по сути — ничего.
И действительно, экскурсия мне напомнила хорошо поставленный спектакль. Нас провели по светлым, на удивление чистым и тихим сборочным цехам. Никакого грохота и суеты, как на наших заводах. Рабочие в синих комбинезонах неторопливо, с достоинством, занимались своим делом. Нам продемонстрировали готовые V-образные двигатели «Кестрел» на испытательных стендах. Зрелище было впечатляющим: мотор, закрепленный на станине, ревел на полной мощности, но стоявший на его блоке цилиндров стакан с водой даже не шелохнулся. Ни малейшей вибрации!
Я ходил, кивал, задавал общие вопросы о мощности и ресурсе, но сам внимательно всматривался не в готовые изделия, а в организацию труда. Устинов, с горящими глазами инженера, впился в мистера Смита, засыпая его каверзными вопросами о материалах клапанов и конструкции нагнетателя. А мой взгляд остановился на одном из участков, где шла финальная сборка.