Два дня я прилежно рисовал стрелки на карте США, составляя план-график нашего визита. На третий день плавания, когда шторм немного утих, я попросил о встрече главу нашей делегации. Анастас Иванович принял меня в своем просторном люксе, где на столе рядом с любимыми им нардами лежали шифровки из Москвы и точно такая же исчерканная карта: Анастас Иванович тоже планировал свой визит.
— Вот мой предварительный маршрут, Анастас Иванович. Требует вашего утверждения.
Я взял красный карандаш, ставший уже привычным инструментом.
— Итак, мы прибываем в Нью-Йорк. Это наш штаб, командный пункт и финансовый центр. Здесь вы, как глава делегации, ведете официальные переговоры на высшем уровне с правительством и финансовыми кругами, обеспечивая нам политическое прикрытие и, главное, — валютное финансирование через банк или «Амторг».
Я обвел Нью-Йорк и его окрестности.
— Здесь же — первые цели для наших технических групп. Завод Фэйрчальд на Лонг-Айленде — радиокомпасы. Лаборатории RCA в Камдене, Нью-Джерси — товарищ Катаев займется кинескопами Зворыкина и секретом «желудевых» ламп.
Затем я провел жирную линию на запад, в сердце Америки.
— Затем — бросок в индустриальный пояс. Чикаго. Это — точка сбора. В университет мы отправим людей к химику Ипатьеву за технологией высокооктанового бензина. Рядом, в Саут-Бенде, штат Индиана, — завод Сутдебеккер. Туда поедет группа Грачева решать вопрос с нашим армейским грузовиком. Еще один пункт — Кливленд, Огайо. Там базируется «Огайо Крансшафт», владельцы патентов на закалку ТВЧ. Туда отправим Устинова.
Карандаш пересек всю страну и уперся в побережье Тихого океана.
— И финал — Калифорния. Авиационный рай Америки. Санта-Моника, завод Douglas Aircraft. Это кульминация всей операции. Здесь мы с Яковлевым не только заказываем DC-3, чтобы вскрыть их технологию, но и решаем главный, самый секретный вопрос — с продувкой макета нашего истребителя.
Микоян долго, не перебивая, слушал. Его взгляд внимательно следил за движением моего карандаша.
— Грандиозно, — произнес он, когда я закончил. — Почти вся американская промышленность на одной карте. Масштабно. Одобряю. А ты не боишься, что мы надорвемся, пытаясь съесть такого слона?
— Я боюсь, что мы опоздаем, Анастас Иванович, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Война начнется через четыре-пять лет. А у нас еще ничего не готово.
Он тяжело вздохнул и затушил сигарету.
— Хорошо, Леонид Ильич. План твой принимается. Готовьте детальные графики по каждой группе. «Амторг» получит соответствующие инструкции. Жаль, придется раздельно ездить — у меня в планах в основном заводы пищевой промышленности!
На том и порешили.
После двухдневного шторма, который «Олимпик» пережил, лишь мерно и тяжело кланяясь волнам, погода наладилась. Иллюминаторы были вновь открыты, и в каюты хлынул свежий, соленый воздух и яркий свет. Жизнь на борту превратилась в неспешный ритуал, разделенный по классам невидимыми, но непреодолимыми барьерами.
Нашей делегации были предоставлены каюты первого класса, что составляло, казалось, девять десятых всего парохода. Это был буквально плавучий дворец. Мы с молодежью — Яковлевым, Устиновым, Артемом — с нескрываемым любопытством исследовали его. Бродили по бесконечным прогулочным палубам, где пожилые лысоватые господа в клетчатых штанах играли в шаффлборд. Заглядывали в курительные салоны, отделанные дубом, где в клубах сигарного дыма финансисты с Уолл-стрит обсуждали свои дела. Проходили мимо оранжереи, где в стеклянных ветвях чирикали настоящие воробьи, и с потолка свисали сотни орхидей. Тут была даже специальная палуба для прогулки собак пассажиров первого класса — маленьких, холеных собачек, которых выводили стюарды в белоснежных перчатках.
В полукруглом курительном зале мы однажды наткнулись на трех знаменитых боксеров с расплющенными ушами, которые в клубах сигарного дыма мучительно разыгрывали партию в покер. За другим столиком два советских инженера, ехавших работать в «Амторг», сдвинув фигуры, чтобы те не съезжали с доски от легкой качки, разыгрывали ферзевый гамбит. Огромный корабль был плавучим срезом всего западного общества.
Прошло 4 дня путешествия, приближался Нью-Йорк. Накануне прибытия для пассажиров 1-го класса устроили парадный «капитанский» обед. К обычному меню добавили по ложке настоящей русской икры, которую в меню почему-то деликатно назвали «окра». Вместе с десертом стюарды разнесли всем пассажирам бумажные пиратские шляпы, хлопушки и дешевые бумажники из искусственной кожи с золотым тиснением «White Star Line».