— Во время нашего визита в Англию, — сказал я спокойно, глядя в изумленные глаза Дэнна, — британские коллеги из фирмы… из одной фирмы продемонстрировали нам свой метод закалки шестерен для трансмиссий. Как видите, принцип очень похож. Они тоже готовы продать нам свою технологию, и, признаться, их условия выглядят более… привлекательными. Конечно, ваша система кажется нам более отработанной, но эта разница в цене… А мы все равно поедем обратно через Англию, правда, Дмитрий?
Устинов машинально кивнул. Я не договорил и медленно начал собирать фотографии видя краем глаза, как изменилось лицо Дэнна. Он, изобретатель, был уверен в своей уникальности. А я только что показал ему, что у него есть конкурент, который не просто использует похожую технологию, но и применяет ее в тяжелой промышленности и готов делиться с русскими. Это был удар под дых. Понятно, все это был стопроцентный блеф, но выглядел он настолько достоверно, что я и сам бы на него повелся.
— Минуточку, мистер Брежнев, — быстро сказал он, когда моя рука уже коснулась последней фотографии. — Давайте не будем торопиться. Я думаю, мы сможем найти решение, которое устроит обе стороны.
Затем он коротко обменялся взглядами с коммерческим директором. Тот едва заметно кивнул. Я понял — предел прочности нащупан, но запас еще оставался.
— Мы готовы «подвинуться», — продолжил Данн, подаваясь вперед; столешница под его локтями скрипнула. — Ваши трудности, действительно, заслуживают внимания. Но двадцать пять тысяч… это благотворительность, а не бизнес. Давайте искать середину. Тридцать тысяч за лицензию. И, скажем, по тысяче зеленых как роялти с каждой установки, которую вы соберете у себя.
— Пять машин мы берем готовыми, это не обсуждается, — парировал я, не давая ему перехватить инициативу. — А вот лицензия…
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь далеким, утробным гулом цехов. Я сделал вид, что мучительно калькулирую в уме, хотя считать было нечего. В карманах, метафорически выражаясь, гулял ветер. Казна Микояна не резиновая, а лимиты Сталина — и вовсе дамоклов меч. Каждый доллар, отданный здесь, в Огайо, означал, что мы не купим лишнюю лампу для радара или чертеж для авиации. А они, все-таки, более приоритетны.
— Я вас услышал, мистер Данн. Предложение честное. Но у меня есть указания от Москвы, и они жестче, чем ваши легированные стали. Двадцать пять тысяч наличными. Здесь и сейчас. И ни центом больше. Увы, это потолок.
Данн нахмурился, его лицо окаменело. Он уже открыл рот, чтобы возразить, но я поднял ладонь, останавливая поток возмущений.
— Оставшуюся сумму — эти пять тысяч и аванс по роялти — мы закроем товаром. Вы наверняка знаете, чем богата наша страна. Строевой лес, сибирская пшеница твердых сортов. Или пушнина — соболь, норка. Меха у нас лучшие в мире.
Коммерческий директор «TOККО», до этого момента сохранявший маску вежливого интереса, скривился так, будто проглотил лимон.
— Мистер Брежнев, при всем уважении… — в его голосе сквозила усталость человека, вынужденного объяснять очевидное дикарям. — Посмотрите в окно. Мы — машиностроительная компания в сердце Огайо. Что нам делать с вашей пшеницей? Печь булки для рабочих? Или, может, прикажете накинуть соболиные шубы на токарные станки, чтобы они не мерзли зимой? Нам нужны активы, которые работают на бизнес, а не шкурки убитых зверей. Бартер исключен.
— Ну что же — вздохнув, произнес я, — это справедливо. Жаль, что мы не смогли договорится. Пойдемте, Дмитрий Федорович!
Мы встали. Лица американцев вытянулись. Черт, приятно наблюдать живые эмоции вместо этого вечного улыбчатого оскала!
— Постойте-ка, — сделал я вид, будто вспомнил что-то важное. — Дмитрий Федорович, а мы захватили с собой рекламу «Энимс»?
— Кажется, да! — неуверенно произнес Устинов.
— Давайте покажем их нашим гостеприимным хозяевам! Будем считать, что это последний шанс заключить сделку!
Кожаный портфель щелкнул замками. На свет появилась синяя, пахнущая типографской краской папка с логотипом ЭНИМС. Экспериментальный НИИ металлорежущих станков за эти годы не стоял на месте, изготовив десятки моделей интереснейшего металлорежущего оборудования. Пожалуй, тут мы могли кое-чему научить американцев.
— Взгляните сюда, мистер Данн. Мы ведь не только покупаем чужие секреты. Кое-что наши предприятия умеют и сами!
Я развернул чертежи.
— Это концепция агрегатных станков. Унифицированные узлы позволяют сделать высокопроизводительное оборудование прямо под вашу задачу. Вы расширяете производство, не так ли? Что вы скажете, если вместо тридцати станков вам понадобится три?