Глава 16
Итак, пока Устинов, оставшись в Чикаго, доводил до ума сделку с Данном, мы с Грачевым отправились в городок Саут-Бенд в Индиане. От Чикаго это примерно пара часов на поезде. Здесь, в американской глубинке, и располагался главный завод Студебеккер.
Дорога до Саут-Бенда вызвала во мне ностальгические воспоминания о «второй родине» — Приднепровщине под Каменским. За окном вагона тянулась Индиана — плоская, как бильярдный стол, и бесконечная. Куда ни кинь взгляд — везде колыхался зеленый океан молодой кукурузы и пшеницы, вырастающий из жирного, черного, как гуталин, чернозема. Если бы не кричащие рекламные щиты с призывами жевать табак, я бы мог поклясться, что еду где-то под Днепропетровском. Конечно, вспоминались и виденные мною в 21 веке поля Донбасса. Но там пейзаж был иной: поля были разрезаны линиями лесополос. Здесь же иной раз кукуруза колосилась буквально до горизонта.
Высокое небо Индианы тоже сильно отличалось от привычной картины. Оно не было голубым. Его затянула странная, белесая, похожая на снятое молоко пелена. Солнце сквозь эту высотную муть светило тусклым, медным светом, лишая пейзаж теней. Я знал, что это такое. Это была пыль Канзаса и Оклахомы, поднятая в стратосферу и несомая ветром на восток. Природа уже выставила Америке счет за жадность, и теперь буквально тысячи тонн пыли висели прямо над нашими головами, пока фермеры внизу беззаботно возделывали свои поля, лишенные защитных лесополос.
Городишко оказался небольшим, но довольно живописным. На перроне небольшого, чисто выметенного вокзала нас уже ждали. И не просто клерк с табличкой, а машина, которая заставила Виталия Грачева восхищенно присвистнуть.
Прямо к ступеням вагона был подан роскошный, темно-вишневый седан. Он разительно отличался от угловатых «коробок», которыми были забиты улицы Чикаго. Длинный, приземистый, с каплевидными крыльями и закрытыми задними арками, он казался сгустком скорости, застывшим в металле. Шофер в форменной фуражке, увидев нас, тут же подхватил чемоданы и распахнул тяжелую дверь, приглашая в прохладный салон, пахнущий дорогой кожей.
— Мистер Хоффман прислал за вами автомобиль фирмы, сэры, — с уважением сообщил он.
— Прекрасно. Обязательно выражу ему свою искреннюю благодарность, — сообщил я, залезая в салон.
Вскоре мы уже были на заводе. Тут нас встречали как спасителей. Информация о возможном крупном советском заказе, просочившаяся после разговора Грачева с управляющими, видимо, уже облетела всю отчаянно борющуюся за выживание компанию.
Нас приняли на высшем уровне — переговоры вели лично два человека, на чьих плечах держались остатки империи Студебеккер. Первый, вице-президент Пол Хоффман, отвечавший за продажи, напоминал натянутую до звона струну. Поджарый, с хищным профилем и быстрой, «стреляющей» улыбкой, он излучал нервную энергию игрока, поставившего на зеро последнюю фишку. Казалось, он готов продать снег эскимосам, лишь бы спасти компанию. Второй, Гарольд Вэнс, руководивший производством, был его полной противоположностью — тяжеловесный, вырубленный из мореного дуба молчун. Он смотрел на нас исподлобья, оценивающе и хмуро, словно видел перед собой не людей, а сложную деталь, которую предстояло обработать на станке. Сразу же стало понятно — переговоры не будут легкими. Это не лощеные джентльмены с Уолл-стрит, а жесткие, прагматичные промышленники, прошедшие огонь, воду и Великую Депрессию.
Сначала — обязательная экскурсия по заводу. И снова, как и на заводе Огайо Крэнкшат, нас поразила чистота, порядок и высочайшая культура производства. Мы прошли по цехам, где собирали их знаменитые легковые автомобили — элегантные «Диктаторы» и роскошные «Президенты». Грачев, фанатик своего дела, не отрываясь смотрел на работу штамповочных прессов и организацию сборочной линии, бормоча себе под нос: «Смотри, как у них кузовные панели на кондукторах сходятся… Ни щелочки!»
Затем нас повели в то, что здесь называют «шоу-рум». Перед нами предстал весь модельный ряд: от легких полутонных пикапов до мощных трехосных грузовиков.
— Вот, джентльмены, наша коммерческая линейка, — с гордостью начал Хоффман. — Надежные машины, проверенные дорогами сорока восьми штатов.
— Впечатляющие машины, мистер Хоффман, — начал я. — Но для наших условий они, боюсь, не подходят. Советскому Союзу для освоения Сибири нужны не просто грузовики. Нам нужны вездеходы. Мы готовы разместить у вас крупный заказ, который, я уверен, поможет вам решить ваши временные финансовые трудности. Но нам нужна особая машина.