– Да мы все продажны, – сказал Харри. – Разве что просим разную цену. И в разной валюте. Твоя валюта – любовь. Моя – наркота. И знаешь что…
Кофейник снова запел, на этот раз на октаву выше.
– …мне кажется, поэтому ты лучше, чем я. Кофе?
Он развернулся и посмотрел на фигуру. Она стояла прямо перед ним, не двигаясь, словно стоит там уже давным-давно, словно это его собственная тень. Было так тихо, что он слышал свое собственное дыхание. Затем он почувствовал движение, в темноте что-то поднялось, послышался тихий свист, и тут же у него родилась странная мысль. А вдруг эта фигура и есть его тень, как ему почудилось? Вдруг он…
Мысль запнулась, будто произошел сдвиг во времени, будто на секунду из-за помех пропала картинка…
Он удивленно смотрел перед собой и чувствовал, как стекает по лбу теплая капля пота. Он говорил, но слова не имели смысла, словно что-то случилось и связь между мозгом и губами нарушилась. Вновь послышался тихий свист. А потом звук пропал. Пропали все звуки, он даже собственного дыхания не различал. Он обнаружил, что стоит на коленях, что телефон лежит рядом с ним на полу. Перед ним на грубые половицы падала полоса белого лунного света, но, когда капля пота добралась до переносицы, полоса исчезла, капля попала в глаза и ослепила его. И тогда он понял, что это не пот.
Третий удар, как сосулька, пронзил ему голову, проник в горло, в глубину тела. Все замерзло.
Я не хочу умирать, подумал он и, защищаясь, попытался поднять руку над головой. И тут осознал, что не в состоянии пошевелить даже пальцем, и понял, что парализован.
Четвертого удара он уже не заметил, но запахло деревом, и он догадался, что уткнулся лицом в пол. Поморгал, и зрение в одном глазу вернулось. Прямо перед собой он увидел пару лыжных ботинок. Звуки медленно возвращались: его собственное прерывистое дыхание, спокойное дыхание того, другого, кровь, которая капала с кончика носа на половицы. Голос другого был просто шепотом, но казалось, что он кричит эти слова ему в ухо: «И тогда останется только один из нас».
Пробило два ночи, но они по-прежнему сидели на кухне и разговаривали.
– Седьмой человек, – сказал Харри и подлил еще кофе. – Закрой глаза. Как ты его себе представляешь? Быстро, не думай.
– Он полон ненависти, – сказала Кайя. – Злой. Неуравновешенный, противный. Из тех мужчин, которых такие девицы, как Аделе, приманят, обчистят и выкинут. Дома у него полно порнографических журналов и фильмов.
– Почему ты так считаешь?
– Не знаю. Потому что он попросил Аделе прийти на заброшенную фабрику в форме медсестры.
– Продолжай.
– Он женственный.
– В каком смысле?
– Ну… У него высокий голос. Аделе сказала, что он, когда говорит, напоминает ей соседа по квартире, педика. – Она поднесла чашку ко рту и улыбнулась. – А возможно, он киноактер. С высоким голосом и чувственным ртом. Я, кстати, так и не вспомнила актера-мачо с женственным голосом.
Харри поднял чашку, словно чокаясь:
– А помнишь, что я говорил тебе об Элиасе Скуге, точнее, о том, что он видел в ту ночь на улице? Кто это был? Думаешь, он стал свидетелем изнасилования?
– Во всяком случае, это не Марит Ульсен, – сказала Кайя.
– Ммм… Почему нет?
– Так ведь она была там единственной толстухой, и Элиас Скуг непременно бы ее узнал и назвал по имени, когда рассказывал эту историю.
– Я пришел к такому же выводу. Но по-твоему, это было изнасилование?
– Похоже на то. Он зажал ей рот, приглушая крики, затащил ее в туалет, что же это могло быть еще?
– Но почему Элиас Скуг не сразу подумал об изнасиловании?
– Не знаю. Наверное, было что-то не так в том, как… они стояли, в языке тел.
– Точно. Наше подсознание воспринимает гораздо больше, чем осознает наш разум. Он не сомневался, что это добровольный секс, поэтому просто пошел и снова лег спать. И лишь много позже, когда прочитал про убийства и вспомнил ту полузабытую сцену, подумал об изнасиловании.
– Игра, – сказала Кайя. – Это была игра, похожая на изнасилование. Вряд ли ее затеяли мужчина и женщина, которые только что повстречались в туристической хижине и выскользнули за дверь, чтобы познакомиться поближе. Для этого надо полностью доверять друг другу.
– Выходит, те двое бывали вместе раньше, – сказал Харри. – А значит, это могли быть…