Бельман не отвечал, у него на лице перекатывались желваки. Подошел Колкка, убрал веревку в рюкзак, но Бельман движением головы велел ему уйти. Финн, как послушный терьер, вразвалочку потрусил к выходу.
– Что тебе надо, Харри?
– Я предлагаю решить это здесь, с глазу на глаз, а не при всех.
– Ты хочешь, чтобы я попросил тебя помочь?
Харри заметил, как Бельман изменился в лице.
– Думаешь, твое положение позволяет тебе торговаться, Харри?
– Ну… Думаю, оно уже давно не было таким выгодным.
– Ошибаешься.
– Кайя Сульнес не хочет на тебя работать, Бьёрна Хольма ты повысил по службе, но засадил в офис. Если ты вышлешь его снова на место происшествия, он будет только рад. Я единственный, на кого ты сейчас можешь как-то надавить, Бельман.
– Ты забыл, что я могу тебя упечь, и тогда ты отца живым не увидишь.
Харри покачал головой:
– Видеться больше не с кем, Бельман.
Микаэль Бельман удивленно поднял бровь.
– Утром мне звонили из больницы, – сказал Харри. – Ночью отец впал в кому. Абель, его врач, говорит, он из нее уже не выйдет. О чем мы с отцом не успели поговорить, о том уже не поговорим.
Глава 54
Тюльпан
Бельман молча смотрел на Харри. Точнее, на Харри смотрели его глаза, коричневые, как у лани, но их взгляд был обращен внутрь. Харри знал, что там, внутри, наверняка заседает какой-то комитет, причем, похоже, между участниками возникли серьезные разногласия. Бельман намеренно медленно отстегнул от пояса мешочек с магнезией, словно хотел выиграть время. Время на размышления. Потом резким, злым движением запихнул мешочек в рюкзак.
– Если бы я и правда попросил мне помочь, не имея возможности надавить на тебя, – сказал он, – то с какой бы стати тебе на это соглашаться?
– Не знаю.
Бельман оставил свой рюкзак и взглянул на Харри:
– Не знаешь?
– В общем, так. Я уж точно сделаю это не из любви к тебе, Бельман. – Харри перевел дух. Повертел в руках сигаретную пачку. – Попробую тебе объяснить: даже тот, кто считает себя бездомным, иногда вдруг понимает, что у него есть дом. Место, где он бы хотел когда-нибудь быть похороненным. Знаешь, где бы мне хотелось лежать после смерти, Бельман? В парке перед Полицейским управлением. Не потому, что я так сильно люблю полицию, не потому, что так называемый корпоративный дух для меня что-то значит. Наоборот, мне плевать на трусливую полицейскую лояльность, на кровосмесительное кумовство, единственное объяснение которому – боязнь, что и тебе самому когда-нибудь понадобится ответная услуга. Коллега, который способен тебе и отомстить, и обеспечить нужные свидетельские показания, и, если понадобится, на что-то закрыть глаза. Я все это ненавижу. – Харри повернулся к Бельману. – Но полиция – единственное, что у меня есть. Это мое племя. А распутывать убийства – моя работа. И неважно, для Крипоса или для убойного отдела. Ты в состоянии это понять, Бельман?
Микаэль Бельман сжал пальцами нижнюю губу.
Харри кивком показал на стенд:
– На сколько баллов ты лазаешь, Бельман? На семь с плюсом?
– На восемь с минусом. Примерно.
– Это круто. Хотя спорим, сам ты считаешь, что лазаешь еще круче. Вот и я – что-то в этом роде.
Бельман кашлянул:
– Ладно, Харри. – Он туго затянул шнуровку на рюкзаке. – Будешь нам помогать?
Харри сунул сигареты в карман и склонил голову:
– Конечно.
– Но сначала мне надо переговорить с твоим шефом, узнать, согласится ли он.
– Нет необходимости, – сказал Харри, вставая. – Я уже сообщил ему, что с этой минуты работаю с вами. Увидимся в два.
Из окна двухэтажного кирпичного дома Иска Пеллер смотрела на ряд совершенно таких же домов по другую сторону улицы. Похоже на какую угодно улицу в каком угодно городе Англии, но это всего лишь небольшой район в Сиднее, Австралия. И называется он Бристоль. Дул холодный южный ветер. Послеполуденное тепло улетучивалось, как только заходило солнце.
Она слышала, как лает собака, как сплошным потоком несутся по шоссе машины в двух кварталах отсюда.