– Перекуси его, – велел Харри полицейскому, стоявшему рядом.
Челюсти огромных кусачек прошли сквозь металл легко, как сквозь масло, перекусив дужки замка с той же скоростью, с какой Харри получил разрешение на обыск. Складывалось впечатление, что у прокурора в Крипосе нашлась куча более важных дел, чем выдача ордера, и Харри не успел все объяснить до конца, как у него в руке уже оказался заполненный бланк. Он даже подумал, что в убойном отделе тоже не помешала бы парочка таких же бесцеремонных, живущих в постоянном стрессе прокуроров.
В лучах низкого вечернего солнца осколки разбитых стекол в окнах фабрики поблескивали, как зубы. На всем лежал отпечаток заброшенности, присущий только закрытым фабрикам, где все когда-то предназначалось для кипучей, продуктивной деятельности, а теперь не осталось ни души. Где все еще звучит эхо ударов железом по железу, криков и ругани потных работяг, пытающихся перекричать грохот машин, но в почерневшие от сажи выбитые окна задувает ветер и колышет паутину с мертвыми насекомыми.
На большой двери, ведущей в фабричный цех, замка не было. Пять минут они шли по длинному залу с великолепной акустикой, и казалось, что фабрику не закрыли, а эвакуировали: инструменты лежали на рабочих местах, стояла готовая к отгрузке палета, нагруженная белыми ведерками с надписью «PSG TYPE 3», на спинке одного из стульев висел синий рабочий халат.
Посреди цеха они остановились. В одном углу примерно на метр от пола поднималась похожая на маяк кабинка. Для начальника смены, подумал Харри. Наверху по всему периметру шла галерея, с одной стороны на нее выходили двери. Столовая и кабинеты администрации, решил Харри.
– С чего начнем? – спросил Харри.
– Да как обычно, – ответил Бьёрн Хольм и огляделся. – С левого верхнего угла.
– Что ищем?
– Какой-нибудь стол, покрытый синим этернитом. Пятна на штанах были чуть пониже задних карманов, она не лежала, а сидела на чем-то, свесив ноги.
– Если вы начнете снизу, мы с инспектором пойдем наверх, – сказал Харри.
– Зачем?
– Просто будем открывать двери для вас, криминалистов. Обещаем не дрочить.
– Забавно. Только…
– …ничего не трогать!
Харри с инспектором, которого он называл так потому, что, едва услышав, забыл его имя, потопали по винтовой лестнице, и железные ступеньки загудели у них под ногами. Двери наверху не были заперты, и, как и предполагал Харри, вели они в офисы, откуда вывезли мебель. Гардеробные с выстроившимися в ряд железными шкафчиками. Большая общая душевая. Но никаких синих пятен.
– Как думаешь, что это? – спросил Харри, входя в столовую. Он указал на узкую дверь с навесным замком в глубине комнаты.
– Кладовая для продуктов, – ответил инспектор, уже собиравшийся выходить.
Харри подошел к двери. Поцарапал ногтем явно проржавевший замок. Самая натуральная ржавчина. Повернул его и посмотрел на цилиндр. Там ржавчины не было.
– Режь, – приказал Харри.
Инспектор сделал, как он велел. И Харри потянул дверь на себя.
Инспектор цокнул языком.
– Да она фальшивая, – сказал Харри.
За дверью не оказалось ни шкафчика для еды, ни другой комнаты, а только еще одна дверь. Снабженная солидным замком.
Инспектор отложил кусачки в сторону.
Харри посмотрел по сторонам и сразу нашел то, что искал. Большой красный огнетушитель на стене столовой не заметить было просто невозможно. Как-то Эйстейн сказал ему, что материал, который делают на фабрике, где работает его отец, легко воспламеняется, и по инструкции курить можно только на улице, у реки. А окурки гасить в воде.
Он снял огнетушитель и понес его к двери. Разбежался, прицелился, и металлический цилиндр врезался в дверь как таран.
Дверь подалась там, где был замок, но петли еще держались.
Харри повторил атаку. Во все стороны полетели щепки.
– В чем дело, черт побери? – послышался снизу голос Бьёрна.
С третьей попытки дверь издала беспомощный скрип и открылась. Они уставились в черноту – темно хоть глаз коли.
– Можно мне фонарь? – спросил Харри, отложил в сторону огнетушитель и вытер со лба пот. – Спасибо. Жди здесь.
Харри вошел в комнату. Пахло аммиаком. Пучок света скользил по стенам. Комната площадью примерно девять квадратных метров не имела окон. Фонарь осветил черный складной стул, рабочий стол с лампой и компьютером фирмы «Делл». На клавиатуре не были повреждены только две буквы – «е» и «н». Стол светлого дерева девственно-чист, никаких синих пятен. В мусорной корзинке полно обрезков, словно кто-то вырезал картинки. И еще «Дагбладет», из первой страницы которой что-то вырезали. Харри прочитал заголовок над дырой и понял, что они попали туда, куда нужно. Они на месте. То, что они ищут, здесь.