Сигурд Алтман пожал плечами:
– Разумеется.
– Что и требовалось доказать. – Харри хлопнул в ладоши.
– Погодите, – возразил Алтман. – То, что вы рассказали, – просто история. Тут нет ни единого конкретного доказательства.
– Ах да, совсем забыл, – сказал Харри. – Вы помните фотографии, которые я вам сегодня показывал? Я попросил вас их посмотреть, а вы заметили, что они липкие?
– И что?
– Когда трогаешь такие фотографии, пальцы отпечатываются просто изумительно. И ваши отпечатки полностью идентичны тем, которые мы нашли на письменном столе дома у Тони Лейке.
Выражение лица Сигурда Алтмана медленно менялось по мере того, как до него доходил смысл сказанного.
– То есть вы показали их только… только для того, чтобы я взял их в руки? – Алтман, окаменев, смотрел на Харри несколько секунд. Потом спрятал лицо в ладони. И все услышали лишь один звук. Смех.
– Вы продумали почти все, – сказал Харри. – Но почему не озаботились тем, чтобы раздобыть себе какое-никакое алиби?
– Мне не приходило в голову, что оно мне нужно, – ржал Алтман. – И вы все равно бы раскусили обман, правда, Харри?
Глаза за стеклами очков стали влажными, но это было не отчаяние. А смирение. Харри видел это и раньше. Облегчение оттого, что тебя разоблачили. И наконец-то появившаяся возможность рассказать все как есть.
– Вероятно, – сказал Харри. – Хотя официально все это раскусил не я. А человек, который сидит вон в той машине. Потому что это он будет вас арестовывать.
Сигурд снял очки и вытер выступившие от смеха слезы.
– То есть вы лгали, когда сказали, что я вам нужен, чтобы проконсультироваться насчет кетаномина?
– Да, но я не лгал, когда говорил, что вы войдете в криминальную историю Норвегии.
Харри кивнул Бьёрну, тот мигнул фарами.
Из «чероки» вышел мужчина.
– Ваш старый знакомый, – сказал Харри. – Во всяком случае, вы знали его дочь.
Мужчина приближался к ним, он был немного кривоног и машинально поддергивал брюки. Как свойственно старым полицейским.
– Напоследок только один вопрос, – сказал Харри. – Снеговик сказал мне, что убийца прокрался в мою жизнь незаметно, возможно, когда я был слаб или болен. Как вы это сделали?
Сигурд надел очки:
– Все пациенты, которые к нам поступают, должны указать кого-то из своих ближайших родственников. Видимо, ваш отец назвал вас, потому что в столовой одна медсестра сказала, что в ее отделении лежит отец того, кто арестовал Снеговика, – самого Харри Холе. Я счел, что человек с вашей репутацией, конечно, будет подключен к расследованию этого дела. Правда, сам я в это время работал в других отделениях, но я попросил у заведующего отделением разрешения использовать вашего отца в проекте по анестезиологии, потому что он по всем параметрам подходит к целевой группе клинических испытаний. Я рассчитывал через него познакомиться с вами и таким образом быть в курсе дела.
– То есть подобраться поближе. Держать руку на пульсе и вновь утверждаться в своем превосходстве.
– Когда вы наконец появились, я с трудом удержался, чтобы прямо не спросить, как идет расследование. – Сигурд Алтман глубоко вздохнул. – Но мне нельзя было возбуждать подозрение. Надо было терпеть, выжидать, когда мне наконец удастся войти к вам в доверие.
– И вам это удалось.
Сигурд Алтман медленно кивнул:
– Спасибо, мне нравится думать, что я вызываю доверие. Кстати, я называл мою комнату на фабрике «монтажной». И когда вы туда вломились, пришел в бешенство. Это же мой дом! Я был в такой ярости, что чуть не отключил вашего отца от аппарата искусственного дыхания, Харри. Но не отключил. Я просто хочу, чтобы вы об этом знали.
Харри не ответил.
– У меня только один вопрос, – сказал Сигурд. – Откуда вы узнали про ту заброшенную хижину?
Харри пожал плечами:
– Совершенно случайно. Нам с коллегой пришлось туда войти. Было ощущение, что там только что были люди. И еще к печке прилипли, как мне показалось, кусочки мяса. Я не сразу связал это с рукой, которая торчала из-под снегохода. Она выглядела как сгоревшая на гриле сосиска. Один из подчиненных тамошнего ленсмана съездил в хижину, отскреб все кусочки и отправил их на анализ ДНК. Мы получим ответ через несколько дней. Тони хранил там личные вещи. Например, я нашел в ящике семейную фотографию. Тони на ней еще мальчишка. Вы недостаточно хорошо уничтожили следы, Сигурд.