Бельман только моргал, открыв рот.
– Наконец-то! – Харри с довольной улыбкой откинулся на правильно закрепленную спинку кресла. И зажмурил глаза, когда дверь с силой захлопнулась.
Солнце уже перевалило за гору, когда Кронгли остановил снегоход и подошел к Рою Стилле, стоявшему возле торчащей из снега лыжной палки.
– Ну?
– Думаю, нашли, – сказал Стилле. – Наверняка та самая палка, которой Холе отметил место, где упал снегоход.
Стилле доработал почти до пенсии, вполне довольствуясь своей скромной должностью простого полицейского. У него были густые седые волосы, твердый взгляд и спокойный голос, и, разговаривая с ним, люди иногда думали, что из них двоих ленсман именно он, а не Кронгли.
– Да? – удивился Кронгли.
Вместе со Стилле он подошел к краю пропасти. Стилле указал рукой вниз. И там, на осыпи, Кронгли увидел снегоход. Он поднес бинокль к глазам. Заметил голую, сожженную руку, торчащую из-под снегохода. Вполголоса пробормотал:
– Черт. Ну слава богу!
Утренние посетители в «Стопп Прессен!» уже расходились, когда Бент Нурдбё услышал покашливание, оторвался от «Нью-Йорк таймс», снял очки, сощурился и изобразил подобие улыбки.
– Гуннар.
– Бент.
Манера здороваться, называя имя друг друга, происходила из их ложи и всякий раз напоминала Гуннару Хагену, как муравьи чуть задевают друг друга при встрече, обмениваясь запахами. Начальник отдела сел, не снимая пальто.
– Ты сказал по телефону, что что-то нашел.
– Это раскопал один из моих журналистов. – Нурдбё подтолкнул коричневый конверт через стол. – Похоже, Микаэль Бельман отмазал свою жену в одном деле, связанном с наркотиками. Дело старое, юридически их привлечь нельзя, но для прессы…
– …это всегда актуально, – закончил за него Хаген и взял конверт.
– Думаю, Микаэль Бельман считай что обезврежен.
– Во всяком случае, может быть достигнут баланс взаимного устрашения. У него тоже на меня кое-что есть. Кроме того, я не уверен, что мне это когда-нибудь пригодится, его только что публично унизил ленсман из Утре-Энебакка.
– Читал. И в Минюсте тоже прочитали, не так ли?
– Там наверху они только и делают, что читают газеты и держат нос по ветру. Но все равно спасибо тебе.
– Да ради бога, мы же помогаем друг другу.
– Кто знает, может, когда-нибудь еще пригодится. – Гуннар Хаген взял конверт и засунул его в карман пальто.
Ответа он не получил, поскольку Бент Нурдбё возобновил чтение статьи о молодом чернокожем американском сенаторе по имени Барак Обама. Автор на полном серьезе утверждал, что тот когда-нибудь может стать президентом Соединенных Штатов.
Кронгли наконец спустился со склона, крикнул, что все в порядке, и отпустил веревку.
Снегоход марки «Arctic Car» лежал кверху гусеницей на каменной осыпи, всего в трех метрах от перпендикуляра. Кронгли подобрался к нему поближе, машинально следя за тем, куда ставит руки и ноги. Словно обследовал место преступления. Сел на корточки. Из-под снегохода торчала рука. Ленсман потрогал снегоход. Тот качнулся на двух камнях. Потом ленсман вздохнул. И перевернул снегоход набок.
Мужчина лежал на спине. Первой мыслью Кронгли было «предположительно мужчина». Потому что голова и лицо мертвеца, зажатые между снегоходом и камнями, выглядели как обглоданные крабами. И не прикасаясь к раздавленному телу, несложно было понять, что оно превратилось в студень, в фарш без костей: туловище раскатано в лепешку, ноги от бедра до колена расплющены. Кронгли никогда бы и не опознал труп, если бы не красная фланелевая рубашка. И один-единственный коричневый гнилой зуб, торчащий из нижней челюсти.
Глава 76
Повторное опознание
– Что ты сказал? – спросил Харри и плотнее прижал трубку к уху, словно все дело было в слышимости.
– Я говорю, что труп под снегоходом не Тони Лейке, – сказал Кронгли.
– А чей?
– Одда Утму. Это местный одинокий волк, проводник. Всегда ходит в одной и той же красной фланелевой рубашке. Снегоход этот – его. И еще я так уверен, потому что видел его зубы. Точнее, один-единственный гнилой пенек. Один бог знает, где остальные зубы и брекеты.
Утму. Брекеты. Харри вспомнил, что Кайя рассказывала ему про проводника, который отвозил ее на снегоходе в Ховассхютту.
– А пальцы? – спросил Харри. – Разве они не скрючены?
– Конечно. Утму, бедняга, очень страдал от артрита. Бельман сам попросил меня позвонить тебе и проинформировать напрямую. Это ведь совсем не то, на что ты надеялся, Холе?
Харри отъехал на кресле от стола.
– Во всяком случае, не совсем то. А это не мог быть несчастный случай, Кронгли?