– Бельман, вместе мы сможем поймать убийцу. И сейчас это гораздо важнее, чем то, кто будет все решать потом.
– Не надо!.. – заорал Бельман, но замолчал, увидев, как несколько человек обернулись в их сторону. Он подошел к Харри ближе и понизил голос: – И не смей говорить со мной как с идиотом, Холе.
Порыв ветра бросил дым от сигареты Харри прямо в лицо Бельмана, но тот даже не моргнул.
Харри пожал плечами:
– Знаешь что, Бельман? Я думаю, что вся заковыка тут не столько во власти и политике, сколько в том, что ты – маленький мальчик, мечтающий стать парнем, который спасает мир. Вот и все. И сейчас ты боишься, что я могу как-то помешать этой героической саге. Но решить это можно очень просто. Давай расстегнем штаны и посмотрим, кто дальше пописает.
Теперь Микаэль Бельман рассмеялся в полный голос:
– Надо уметь понимать предостережения, Харри.
Его правая рука сделала выпад вперед, да так, что Харри не успел отреагировать, выхватила у него изо рта сигарету и отбросила ее в сторону. Сигарета шлепнулась в воду и с шипением погасла.
– Тебе это может стоить жизни. Хорошего дня.
Пока вертолет поднимался в воздух, Харри молча смотрел, как его последняя сигарета плывет по воде. Серая мокрая бумага, черный мертвый кончик.
Смеркалось, когда водолазный катер высадил Харри, Кайю и Беату Лённ у парковки. Под кронами деревьев сразу началось движение, немедленно защелкали вспышки фотоаппаратов. Харри машинально вскинул руку и услышал из темноты голос Рогера Йендема:
– Харри Холе, говорят, что вы обнаружили молодую женщину? Как ее зовут и насколько вы уверены, что это имеет отношение к другим убийствам?
– Без комментариев, – ответил Харри и, наполовину ослепленный вспышками, пошел дальше. – Пока это дело о пропавшей без вести. Мы можем только сказать, что пропавшая, возможно, найдена. Что касается убийств, которые вас интересуют, обращайтесь в Крипос.
– Имя женщины?
– Сначала ее надо опознать и сообщить родственникам.
– Но вы не исключаете, что…
– Да я, как обычно, ничего не исключаю, Йендем. Ждите сообщения для прессы.
Харри сел в машину, Кайя уже завела мотор, а Беата Лённ уселась на заднее сиденье. Под аккомпанемент непрекращающихся фотовспышек они выкатились на дорогу.
– Ну, – сказала Беата, устраиваясь на сиденье поудобнее, – я так и не получила никакого объяснения, с чего это вам пришло в голову искать Аделе Ветлесен именно здесь.
– Чистейшая дедукция, – ответил Харри.
– Ну понятно, – вздохнула Беата.
– На самом деле даже немного стыдно, что мне это раньше в голову не пришло, – сказал Харри. – Я все ходил и думал, почему это убийцу понесло в заброшенную веревочную мастерскую только для того, чтобы разжиться куском веревки. Тем более что такая веревка, в отличие от той, которую он купил бы в магазине, могла привести сюда. А ответ-то был очевиден. И тем не менее, только когда я сидел и смотрел на глубокое африканское озеро, мне пришла в голову эта мысль: он сюда не из-за веревки приехал. Вероятно, веревка для чего-то понадобилась ему здесь, а потом он прихватил ее домой и позднее, просто потому, что она случайно оказалась у него под рукой, использовал ее, когда убивал Марит Ульсен. А сюда он явился из-за трупа, от которого надо было избавиться. Аделе Ветлесен. Ленсман Скай сказал нам это открытым текстом, еще когда мы приезжали сюда в первый раз. Что это глубокая часть озера. Убийца напихал женщине в брюки камней и той же веревкой привязал ей ноги к животу, прежде чем выкинул ее за борт.
– А с чего ты взял, что она тогда уже была мертва? Ведь он мог просто ее утопить.
– У нее горло перерезано. Думаю, вскрытие покажет, что у нее нет воды в легких.
– И что в крови у нее есть кетаномин, как у Шарлотты и Боргни, – добавила Беата.
– Насколько я понимаю, кетаномин – быстродействующий анестетик, – сказал Харри. – Странно, что я о нем раньше не слышал.
– Ничего странного, – возразила Беата. – Это старый дешевый аналог кеталара, который используется при наркозе, преимущество его в том, что пациент продолжает дышать сам. В ЕС и Норвегии кетаномин запретили в девяностых годах из-за побочного действия, так что теперь его можно достать только в странах третьего мира. В Крипосе тоже какое-то время считали его основным следом, но он ни к чему их не привел.
Когда через сорок минут они довезли Беату до криминалистического отдела в Брюне, Харри попросил Кайю немного подождать и вышел из машины.
– Я хочу тебя кое о чем спросить, – сказал он.
– Ну, – отозвалась Беата, дрожа от холода и растирая руки.
– А что ты делала на предполагаемом месте преступления? Почему Бьёрн не приехал?