Прочитал на сайте «Афтенпостен», что дело у вас.
Могу вам немного помочь. Прежде чем его приклеили к ванне, Элиас Скуг кое-что сказал.
Харри выронил зажигалку, с громким стуком упавшую на стеклянный стол, и услышал, как заколотилось сердце. Когда расследуешь убийство, то получаешь массу обращений с советами, намеками, догадками. Люди, готовые под присягой подтвердить то, что они видели, слышали или что им рассказали, – может, полиция уделит им немного времени и выслушает их? Чаще это бывали одни и те же люди, но каждый раз появлялись и новые полоумные болтуны. Хотя Харри знал, что этот не такой. Пресса много писала об этом деле, информации у людей хватало. Но никто из посторонних не знал, что Элиаса Скуга приклеили ко дну ванны. И никто не знал номера телефона Харри, поскольку тот не был зарегистрирован.
Глава 38
Увечье
Харри приглушил Дюка Эллингтона и задумался с телефоном в руке. Этот человек знал про суперклей. И еще он знал номер Харри. Может, теперь надо определить по номеру его адрес и имя и сделать так, чтобы его задержали, рискуя вспугнуть? С другой стороны, он ждет ответа.
Харри нажал на кнопку «Позвонить отправителю».
Раздалось всего два гудка, потом он услышал низкий голос:
– Да?
– Это Харри Холе.
– Спасибо за прошлую встречу, Холе.
– Угу. А когда она была?
– Ты не помнишь? В квартире Элиаса Скуга. Суперклей.
Харри чувствовал, как, сдавливая горло, пульсирует сонная артерия.
– Я там был. С кем я говорю и что ты там делал?
Наступила пауза, и Харри даже показалось, что собеседник отсоединился. Но тут из трубки снова послышалось протяжное оканье:
– Ой, извини, я, наверное, подписал эсэмэску просто «К.»?
– Да.
– Привычка такая. Это Колбьёрнсен. Старший инспектор из Ставангера. Ты дал мне свой номер, забыл?
Харри выругался про себя, внезапно обнаружил, что все еще сидит не дыша, и хрипло выдохнул.
– Ты слушаешь?
– Да-да, – сказал Харри, схватил чайную ложечку, лежавшую на столе, и отскоблил от опиумного комка маленький кусочек. – Ты написал, что у тебя что-то для меня есть?
– Точно. Но у меня одно условие.
– Какое же?
– Что это останется между нами.
– Почему?
– Потому что я терпеть не могу козла этого, Бельмана, ходит, понимаешь, с таким видом, будто он номер один в расследовании убийств. Меня прямо трясет оттого, что он и гребаный Крипос задумали стать в этом деле монополистами. Пусть убирается ко всем чертям. А у меня тут с начальством проблема. Меня не подпускают ни на шаг к проклятому делу Скуга.
– И поэтому ты обратился ко мне?
– Я простой парень из провинции, Холе. Но, читая в «Афтенпостен», что ты подключился к делу, я понимаю, что это значит. Ты ведь такой же, как я, не можешь просто махнуть на все рукой, верно?
– Ну… – протянул Харри, уставившись на опиумный комочек.
– Короче, если хочешь их обставить, чтобы бельмановская империя зла накрылась медным тазом, то давай. Я отправлю Бельману рапорт не раньше послезавтра. Потяну с этим. У тебя есть завтрашний день, чтобы подумать.
– Что у тебя есть?
– Я сам переговорил с людьми из окружения Скуга. А их оказалось немного, потому что он был чудак, знаешь, шило в одном месте, мотался по свету, причем совершенно один. Точнее, я переговорил с двумя женщинами. С хозяйкой дома. И еще с одной девицей, до нее мы добрались, когда отследили его последние звонки. Ее зовут Стине Эльберг, она рассказала, что говорила с Элиасом в тот вечер, когда его убили. Они ехали в автобусе из города, и он рассказал ей, что был в Ховассхютте вместе с убитыми девушками, о которых писали газеты. Странно, говорил он, но никто до сих пор не обнаружил, что они были в одной и той же хижине, и он думает, не пойти ли ему в полицию и не рассказать ли об этом. Только, мол, все никак не решится, опасается оказаться втянутым в это дело. Это-то как раз понятно. У Скуга и раньше были проблемы с полицией, два раза на него заявляли за сталкинг. Честно говоря, ничего противозаконного он не совершал, я же говорю, у него просто шило было в одном месте. По словам Стине, она опасалась его, но в тот вечер, похоже, он сам чего-то боялся.
– Любопытно.
– Стине сделала вид, что не знает, о чем он говорит, и тогда Элиас рассказал ей о еще одном человеке, который был в той хижине, и ей показалось, что он действительно знает, кто это. А вот сейчас тебе будет по-настоящему интересно. Потому что это известный человек. Так сказать, звезда второго ряда.
– Да ну?