Они прибыли на место. Кайя выглянула в окно. Рассеянные огни под ними — это Гома. Вдали она видела свет от буровой вышки на озере Киву. Луна отражалась в зелено-черной воде. Последняя часть пути представляла собой тропинку, которая вилась вокруг вершины, фары освещали черный, голый лунный ландшафт. Когда они добрались до самого верхнего плато, совершенно плоской каменной тарелки диаметром в пару сотен метров, шофер повел машину на другую сторону плато сквозь облака белого плывущего дыма, который у кратера Ньирагонго окрашивался красным.
Шофер выключил мотор.
— Могу я спросить тебя кое о чем? — сказал Тони. — Кое-что очень занимает меня в последние недели. Каково это — чувствовать, что ты скоро умрешь? Я имею в виду не страх, что твоей жизни угрожает опасность, через такое я и сам несколько раз проходил. Но четко осознавать, что здесь и сейчас твоя жизнь кончится. Ты можешь… передать это? — Тони наклонился чуть вперед, чтобы видеть ее глаза. — Не торопись, подыщи верные слова.
Кайя взглянула на него. Она думала, что вот-вот наступит паника. Но она не приходила. Кайя превратилась в камень — такой же, что был вокруг.
— Я ничего не чувствую, — ответила она.
— Давай же, — сказал он. — Другим было так страшно, что они не могли ответить, бормотали что-то невразумительное. Шарлотта Лолле просто оцепенела и таращилась на меня. Элиас Скуг утратил дар речи. Отец плакал. Что у тебя в голове — хаос или же есть какая-то рефлексия? Ощущаешь ли ты грусть? Раскаяние? Или облегчение оттого, что больше не надо сопротивляться? Посмотри, например, на Лене: она сдалась, идет на казнь как жертвенная овечка, готовая на все. А как насчет тебя, Кайя? Сколько тебе надо, чтобы потерять над собой контроль?
Кайя увидела в его взгляде жгучее, неподдельное любопытство.
— Лучше ты скажи мне, Тони, сколько тебе надо, чтобы обрести над собой контроль? — сказала она и провела языком во рту в поисках влаги. — Когда неведомый человек управлял тобой, заставляя одного за другим убивать людей, а сам оказался мальчишкой, которому ты когда-то подрезал язык? Можешь мне рассказать?
Тони посмотрел в пустоту и медленно покачал головой, словно бы отвечая на второй вопрос.
— Мне это даже в голову не приходило, пока я не прочитал, что старый добрый Скай арестовал моего бывшего односельчанина. Уле-ботаника. И кто бы подумал, что у него хватит смелости?
— Хватит ненависти, ты хочешь сказать?
Тони вынул из кармана куртки пистолет. Взглянул на часы.
— Что-то Харри опаздывает.
— Он приедет.
Тони засмеялся:
— Но, к сожалению для тебя, бездыханный. Кстати, мне нравился Харри. С ним было интересно играть. Я ему позвонил из Устаусета, ведь он мне дал номер своего телефона. Автоответчик поведал мне, что Харри несколько дней будет вне зоны досягаемости. Я даже засмеялся. Он конечно же был в Ховассхютте, хитрый лис. — Тони взял пистолет и принялся другой рукой поглаживать лакированную черную сталь. — Когда я был в Управлении полиции, я все понял. Он такой же, как я.
— Сомневаюсь.
— Да ладно. Тертый калач. Крутой. Человек, который делает то, что должен, чтобы получить нужное, который пойдет по трупам, если понадобится. Разве не так?
Кайя не ответила.
Тони снова посмотрел на часы.
— Боюсь, придется начинать без него.
Он приедет, думала Кайя. Мне только надо дать ему еще немного времени.
— И ты бежал, — сказала она. — С паспортом отца и брекетами?
Тони взглянул на нее.
Она знала, что он понимает ее замысел. Но что ему даже нравится. Рассказывать. Как он их провел. Они все это любят.
— Знаешь, что я тебе скажу, Кайя? Мне хотелось бы, чтобы отец сейчас оказался здесь и видел меня. Здесь, на вершине моей горы. Увидел и понял. Прежде чем я бы его убил. Как Лене поняла, что должна умереть. Как, надеюсь, Кайя, понимаешь и ты.
Теперь она почувствовала его. Страх. Скорее как физическую боль, нежели как панику, которая парализует способность трезво мыслить. Она видела четко, слышала четко, думала четко. На самом деле четче, чем когда-либо раньше, подумала она.
— Ты начал убивать, чтобы скрыть измену, — продолжала она чуть севшим голосом. — Чтобы обеспечить себе миллионы семейства Галтунг. А как насчет тех миллионов, которые ты вытянул из Лене сейчас, разве их хватит, чтобы спасти твой проект?
— Не знаю, — улыбнулся Тони и обхватил рукоятку пистолета. — Посмотрим. Выходи.