Метрдотелю почти удалось совладать с собой и не закатить глаза от изумления.
— Все расписано на два месяца вперед, — фыркнул Харри, когда они вышли, купив в баре сигареты. — Боюсь, это местечко нравилось мне гораздо больше, когда тут протекала крыша, а в туалете пищали крысы. Ладно, во всяком случае, мы там побывали.
— Давай покурим, — предложила Кайя.
Они подошли к низкой каменной стене, за которой лес спускался к городу. Облака на западе окрасились оранжевым и красным, а вереницы машин в пробке на шоссе светились в черноте, словно морское течение. Осло там, внизу, будто затаился и ждет, подкарауливает, подумал Харри. Хищник в засаде. Он вытащил две сигареты, прикурил и протянул одну Кайе.
— Продолжение истории, — потребовала Кайя и затянулась.
— А на чем мы остановились?
— Killer Queen привела тебя домой.
— Нет, она только спросила. Я вежливо поблагодарил и отказался.
— Да ты что? Врешь! Почему?
— Эйстейн и Валенок задали мне тот же вопрос, когда я вернулся. Я ответил, что не мог же я взять и удрать, когда меня ждут два друга и бесплатное виски.
Кайя громко расхохоталась и выдохнула облачко дыма.
— Но это, ясное дело, было вранье, — сказал Харри. — Верность дружбе тут ни при чем. Для мужчины дружба ничего не значит, если он получает достаточно заманчивое предложение. Истина в том, что я не решился. Killer Queen просто-напросто оказалась мне не по зубам.
Теперь оба молчали, слушая шум города и глядя, как ветер уносит дым.
— Ты о чем-то думаешь, — сказала Кайя.
— М-м-м. Я думаю о Бельмане. Как хорошо он был информирован. Он не только знал, что я вернулся в Норвегию, но даже каким рейсом.
— Может, у него есть связи в Управлении полиции?
— М-м-м… А сегодня у Люсерена ленсман Скай в разговоре с Бельманом упомянул, что тот звонил ему насчет веревки в тот же самый вечер, когда мы побывали в мастерской.
— Да ну?
— Но Беата говорит, что сообщила Бельману про веревку только утром, то есть на следующий день. — Харри проводил взглядом летящий вниз красноватый сигаретный пепел. — А Бьёрн получил повышение — стал координатором криминалистов и сыщиков.
Кайя взглянула на него с ужасом:
— Но это невозможно, Харри.
Он не ответил.
— Бьёрн Холм! Чтобы он сообщал Бельману о том, чем мы занимаемся? Вы с Бьёрном так долго работали вместе, вы же… друзья!
Харр пожал плечами:
— Я же говорил… — он бросил сигарету на землю и придавил окурок каблуком, — что дружба теряет значение, если появляется достаточно заманчивое предложение. Ну что, рискнешь отведать со мной блюдо дня у «Шрёдера»?
Мне сейчас постоянно снятся сны. Было лето, и я любил ее. Я был еще так молод и верил, что стоит только чего-то захотеть по-настоящему сильно, и ты непременно это получишь.
Аделе, у тебя была ее улыбка, ее волосы и ее предательское сердце. А сейчас на сайте «Афтенпостен» написали, что тебя нашли. Надеюсь, теперь вид у тебя такой же мерзкий, как твоя душа.
Там еще написали, будто к делу подключился старший инспектор Харри Холе. Это он поймал Снеговика. Может, появилась надежда, что полиция сможет хоть кого-то спасти?
Я распечатал фотографию Аделе с сайта «Верденс ганг» и повесил ее на стенку, рядышком с той вырванной страницей из гостевой книги в Ховассхютте. Теперь осталось только три имени из списка, включая мое собственное.
Глава 37
Психологический портрет
«Блюдо дня» в «Шрёдере» было без затей: рубленое жареное мясо с картошкой, а к нему — яичница с сырым луком.
— Потрясающе, — сказала Кайя.
— Думаю, просто повар сегодня напился, — согласился Харри и показал на что-то: — Смотри!
Кайя обернулась и взглянула на телевизор, в экран которого тыкал пальцем Харри.
— Упс! — произнесла она.
На экране была физиономия Микаэля Бельмана, Харри знаком попросил Нину сделать погромче. Харри смотрел, как двигается рот Бельмана. Мягкие, почти женственные черты. Красивой формы брови, из-под них пристально смотрят карие сверкающие глаза. Белые отметины, как пятна мокрого снега на коже, совсем не портили его, наоборот, добавляли привлекательности, придавая сходство с каким-то экзотическим зверем. Если у него, в отличие от большинства следователей, мобильный номер не засекречен, то в «принятых» непременно будет куча признаний в любви от возбужденных телезрительниц. И тут появился звук.