У его превосходительства не вызывало особых восторгов упоминание о тех самых плантациях, на которых он имел несчастье быть рабом.
– Плохо, Питер. Капитан брига «Пегас», мистер Марлоу, был так любезен, что лично принес мне письмо мистера Дженкинса сегодня утром. Один из наших соседей затеял тяжбу и оспаривает ту часть плантаций, которую я унаследовала после смерти отца. Будто бы документы составлены неверно. А поскольку ты великодушно оставил мне право распоряжаться плантациями...
– Уверен, что это сущая безделица. Сегодня же я извещу стряпчего.
Арабелла вздохнула:
– Боюсь, требуется мое присутствие. Только я могу ответить на все вопрос, которые придут в голову судье. Мистер Марлоу готов взять меня на борт. Бриг отплывает на Барбадос послезавтра, капитан торопится доставить ценный груз.
Питер чертыхнулся про себя, неблагородно желая не в меру предприимчивому и шустрому капитану упиться до зеленых чертей в какой-нибудь из таверн Порт-Ройяла, и осторожно поинтересовался:
– Арабелла, ты же не собираешься пускаться в путь сейчас, в самый разгар сезона ураганов?
– В этом году шторма не столь сильны. А капитан Марлоу – опытный моряк. К тому же, есть еще один, куда более важный для меня повод. Прости, я должна была начать с него. Ты помнишь Мэри Трейл? Девушку, которую ты спас во время нападения на Бриджтаун? Тогда она потеряла и отца, и мать...
Блад рассеяно кивнул: конечно, он помнил хрупкую девушку, почти девочку, которую отбил у испанского головореза, но сейчас его мысли занимало другое: как ему убедить жену отказаться от рискованного путешествия.
- Она тоже написала мне, пользуясь оказией. Знаешь, Мэри долго болела, мы опасались за ее рассудок. И я рада, что она смогла побороть в своей душе воспоминания об ужасах той ночи. Она счастливо сочеталась браком с мистером Уилксом и родила славного малыша в прошлом месяце. Миссис Уилкс просит меня стать крестной матерью ее сына. Это очень важно для меня. – проговорила Арабелла, глядя на хмурившегося мужа.
Блад поднялся, обошел стол и склонился над Арабеллой, обнимая ее за плечи.
– А для меня важно, чтобы ты была рядом со мной, мое сокровище.
– Я знаю, Питер. Поверь, это моя сбывшаяся мечта – быть рядом с тобой. – Арабелла закрыла глаза и улыбнулась, затем тихо, но твердо проговорила: – Можно послать твоего стряпчего уладить вопросы с плантациями. Но я не могу отказать Мэри. Я поеду.
– Так значит, ты уже приняла решение? К чему тогда обсуждать?
Арабелла промолчала.
Блад ощутил закипающий гнев. За несколько месяцев, прошедших после свадьбы, он успел достаточно изучить жену и понимал, что ему не удастся заставить ее переменить решение. Но, черт возьми, он был готов запереть ее, если бы не понимал полную бесполезность подобных действий. Выпрямившись, он тяжело вздохнул и сухо сказал:
– Поезжай.
Глава 2. Заложница
портрет сгенерирован в программен Артбридер
Арабелла бездумно смотрела в сине-зеленые волны, стоя на шкафуте величественного «Санто-Доминго», который принадлежал ее странному спасителю. Дон Мигель де Эспиноса — так он изволил представиться ей...
– Вам уже лучше, миссис Блад?
Услышав голос дона Мигеля, молодая женщина обернулась: испанец стоял в нескольких шагах от нее.
– Гораздо лучше. У вас прекрасный врач, дон Мигель, – учтиво ответила она.
– К вам вернулись еще какие-либо воспоминания?
– О том, что было до моего путешествия – нет. Я хорошо помню детство, менее четко – как жила с дядей на Барбадосе. Но Ямайка? И как я оказалась на том корабле? Вы утверждаете, что мы знакомы, более того, что мой супруг – губернатор Ямайки. Увы, здесь мне нечего вам сказать.
Де Эспиноса, сдвинув черные брови, пытливо вглядывался в ее лицо. Арабелла отвечала ему спокойным, ясным взглядом.
– Так значит, ничего из того, что произошло за последний год? И это еще по меньшей мере...
Арабелла покачала головой. Когда она очнулась во второй раз, уже на «Санто-Доминго», над ней склонялся немолодой мужчина с живыми темными глазами. Это был врач, сеньор Рамиро. Кроме него в каюте присутствовал дон Мигель де Эспиноса. Он не поверил, что Арабелла не узнаёт его. Однако сеньор Рамиро сказал на вполне сносном английском, что слышал о подобных случаях, и иногда память внезапно возвращается к человеку, Господь милостив. Дон Мигель едко заметил, что милость господня не распространяется на еретиков, и покинул каюту.