Когда рассвет проливает первые золотистые лучи на деревенские крыши, Анна выходит на крыльцо и вдыхает весенний воздух.
Она чувствует лёгкость.
Как будто письмо не забрало её покой, а лишь напомнило, что прошлое можно принять без страха. Она смотрит на Александра, который уже идёт к кузнице, ловит его взгляд и улыбается.
Он улыбается в ответ.
Они не говорят о письме.
Потому что сейчас важнее то, что они уже здесь, рядом, вместе. И это их настоящий дом.
Последний лепесток
Прошло пять лет.
Весна снова заглянула в деревню — мягко, осторожно, без той резкости, что бывает в юности. Но теперь для Анны этот сезон значил нечто иное.
Когда-то весна была для неё временем перемен, страха, бегства.
Теперь она стала домом, теплом, светом, который неизменно возвращается после каждой зимы.
Она стояла у окна, наблюдая, как в утреннем свете распускаются цветы яблони, растущей у их дома. Яблоня была маленьким саженцем, когда они посадили её с Александром.
Теперь её ветви касались крыши, а белые лепестки покрывали двор, как снег, но уже не холодный, а живой, мягкий, тёплый. Анна провела рукой по деревянному подоконнику — за эти годы он стал более гладким, пропитанным солнцем, как и вся их жизнь.
В доме всё изменилось.
Он стал больше, уютнее, теплее. На столе стояли детские игрушки, а в углу — корзина с вязанием, к которому Анна так и не привыкла. Всё это было доказательством того, что время идёт, и они больше не те, кем были раньше.
Александр спал спокойно, его дыхание ровное, глубокое.
Свет играл на его лице, выделяя мужественные черты, лёгкую щетину, линию губ, чуть приоткрытых во сне.
Анна медленно провела кончиками пальцев по его щеке, любуясь этим моментом, этим мужчиной, который когда-то был графом, а теперь был просто её — сильным, настоящим, свободным.
Александр шевельнулся, и его веки дрогнули, прежде чем он открыл глаза.
В них отразилось мягкое утреннее солнце и нечто большее — тепло, нежность, любовь.
— Доброе утро, — его голос был глухим, пропитанным теплом сна.
Анна не смогла сдержать улыбку.
— Доброе, — ответила она.
Он протянул руку, провёл пальцами по её щеке, словно убеждаясь, что она реальна.
— О чём ты думаешь?
Анна улыбнулась, склонив голову на бок.
— О том, что счастье не всегда похоже на сказку… но оно реальнее, чем любая выдумка.
Александр тихо рассмеялся, и его рука нежно скользнула к её талии, притягивая ближе.
— Я говорил тебе, что никогда не пожалею о своём выборе?
Анна кивнула, положив ладонь ему на грудь, чувствуя ровное биение его сердца.
— А я говорила тебе, что тоже не жалею?
Он не ответил, только наклонился ближе, касаясь её губ лёгким, но уверенным поцелуем.
Это был поцелуй спокойствия, благодарности, осознания, что теперь всё, что они прошли, позади.
Анна вышла на крыльцо, позволяя солнечному свету полностью окутать себя.
Она глубоко вдохнула весенний воздух, наполненный ароматом свежескошенной травы и дыма из печей.
Смех детей заполнял пространство, будто сама весна радовалась тому, что наконец вернулась в их жизнь.
Она замерла, наблюдая за ними.
Один мальчишка — с копной тёмных волос, таких же непослушных, как у Александра — с криком пронёсся по двору, удерживая в руках потрёпанный воздушный змей.
Второй, младший, с большими голубыми глазами, похожими на чистое весеннее небо, смеялся, догоняя старшего брата.
Анна улыбнулась, прислонившись плечом к дверному косяку.
Эти двое мальчишек — её дети.
Её маленькое чудо, её новая история, её смысл жизни.
Когда-то она мечтала о спокойствии, о доме, где не будет тревоги, о семье, где можно дышать свободно.
И теперь эта мечта стала реальностью.
Издалека донёсся глухой стук молота, смешанный с приглушёнными голосами мужчин.
Анна повернула голову в сторону кузницы, где чёрный дым поднимался к небу, растворяясь в утреннем воздухе.
Александр работал, закатав рукава, его сильные руки уверенно сжимали молот.
Он сосредоточенно стучал по раскалённому железу, и искры вспыхивали, словно крошечные звёзды, вспорхнувшие в воздух.
Старый кузнец, который когда-то сомневался в нём, теперь наблюдал с уважением, кивая одобрительно.
— Ну, теперь-то ты, Орлов, точно свой, — проворчал он, но в голосе не было ни насмешки, ни сомнения.
Александр усмехнулся, отложив молот и вытирая лоб рукавом.
— Я уже давно свой, — ответил он.
Анна наблюдала за ним, её сердце наполнялось гордостью.