Тем временем в библиотеке Александр остался один. Он некоторое время стоял на месте, глядя на дверь, за которой скрылась Анна. В его голове кружились её слова: "Покой и счастье — это не одно и то же."Это простое замечание заставило его задуматься больше, чем многие беседы с людьми из его круга.
Он сел за стол, но книга, которую он читал до её прихода, больше не привлекала его внимания. Её присутствие в библиотеке, её смущение, её тихий голос, полный честности, были для него чем-то новым, чем-то настоящим. Он вдруг понял, что впервые за долгое время он чувствует себя живым. Это было пугающее и одновременно манящее чувство.
Но эту тишину и раздумья вскоре нарушил неожиданный визит.
Через некоторое время в библиотеку вошла та самая служанка, которая ранее принесла чай. Её взгляд снова задержался на Александре, но в этот раз в её глазах было больше любопытства, чем скромности. Она заметила Анну и Александра вместе и, хотя ничего предосудительного не произошло, её воображение уже начало рисовать картины.
— "Господин Александр," — начала она, осторожно, словно взвешивая каждое слово, — "если вам что-то ещё понадобится, я всегда рядом."
Александр поднял глаза и, уловив намёк в её голосе, нахмурился. Он не терпел двусмысленности и не любил, когда кто-то пытался вмешиваться в его дела.
— "Спасибо, ничего не нужно," — ответил он сухо.
Служанка сделала реверанс, но, выходя из комнаты, не удержалась от мимолётного взгляда через плечо. Её мысли уже устремились к тому, чтобы обсудить увиденное с кем-то из прислуги. Александр знал это. Он чувствовал, что их с Анной разговор не останется тайной.
Анна, тем временем, направлялась в детскую, где Софья ждала свою книгу. Но, проходя мимо коридора, ведущего к кухне, она услышала тихий шёпот. Голоса были приглушёнными, но её имя прозвучало слишком ясно, чтобы его не заметить. Она остановилась, не желая подслушивать, но её любопытство, смешанное с тревогой, взяло верх.
— "Я видела её в библиотеке с самим господином Александром," — говорила одна из служанок. — "И не просто видела. Они стояли слишком близко."
— "Гувернантка и наследник?" — раздался другой голос, полный удивления. — "Какой позор для семьи Орловых, если это правда!"
Анна почувствовала, как её лицо вспыхнуло от стыда. Она сделала шаг назад, стараясь избежать столкновения с говорившими, но случайно задела небольшую вазу на столе. Ваза упала и разбилась с громким звуком. Голоса за стеной тут же стихли.
Служанки выглянули из-за угла и замерли, увидев Анну. Их лица были полны растерянности, но за этой маской скрывались досужие мысли.
— "Прошу прощения," — сказала Анна тихо, не поднимая глаз. — "Я… не хотела мешать."
Она попыталась быстро уйти, но одна из женщин осмелилась сказать:
— "Мисс Анна, такие слухи не делают чести ни вам, ни господину Александру."
Эти слова прозвучали, как удар. Анна остановилась, но не оглянулась. Она не знала, как ответить. Её сердце сжалось от страха и стыда. Она понимала, что эти слухи могут уничтожить её репутацию и поставить под угрозу её работу.
Когда Анна наконец добралась до детской, её взгляд был потухшим, а руки всё ещё слегка дрожали. Софья сразу это заметила.
— "Мисс Анна, вы в порядке?" — спросила она, забирая книгу.
Анна старалась улыбнуться, но её улыбка была натянутой.
— "Просто устала," — ответила она. — "Сегодня был долгий день."
Софья нахмурилась. Она знала Анну достаточно хорошо, чтобы понять, что дело не только в усталости.
— "Это из-за гостей? Или кто-то вас обидел?" — настаивала она.
Анна покачала головой, но в её глазах появилась влага.
— "Нет, всё хорошо, Софья," — сказала она. — "Просто иногда мне нужно немного времени, чтобы побыть одной."
Софья хотела сказать что-то ещё, но, увидев её состояние, решила не настаивать. Она просто взяла Анну за руку и сказала:
— "Если кто-то вас обидел, вы всегда можете сказать мне. Я… постараюсь помочь."
Эти слова тронули Анну, но она не могла открыть правду. Софья была добра, но слишком молода, чтобы понять, насколько сложной была эта ситуация.
В это время слухи уже начали распространяться по усадьбе. Александр услышал от Лаврентия, старого управляющего, что некоторые слуги обсуждают его "особое внимание" к гувернантке.
— "Господин Александр," — начал Лаврентий осторожно, — "я бы не стал обращать внимание на слухи, но иногда молва может принести больше вреда, чем кажется."
Александр стиснул челюсти, понимая, что их с Анной разговор стал причиной ненужного обсуждения. Он чувствовал вину за то, что поставил её в такую ситуацию. Ему нужно было что-то предпринять, чтобы защитить её, но он знал, что любое действие может только усугубить положение.