Эти коридоры были холодными, несмотря на то, что камины в доме горели круглые сутки. Анна чувствовала, что роскошь, окружавшая её, не согревает, а наоборот, усиливает холод, проникающий в душу. Ледяной воздух казался ей метафорой жизни этого дома — красивой снаружи, но лишённой тепла.
Когда Анна вошла в библиотеку, её охватило странное чувство. Просторная комната с высокими потолками, залитая мягким зимним светом, выглядела как храм знаний. Здесь всё говорило о богатстве и вкусах хозяев: огромные книжные шкафы с книгами в кожаных переплётах, изысканные кресла с вышивкой, массивный дубовый стол, на котором лежали чернильницы и стопки писем.
Анна осторожно поставила корзинку с книгами на стол и начала разбирать их. Её пальцы с трепетом касались переплётов — книги были старинными, многие из них на иностранных языках. Она заметила толстый том с золотым тиснением на латыни и маленький сборник стихов на французском. Эти книги говорили о хозяевах дома больше, чем любые слухи.
Вдруг её внимание привлекла фотография в массивной рамке, стоявшая на полке. На ней были запечатлены граф Орлов с семьёй. Молодой мужчина, стоявший в центре, сдержанно улыбался. Его глаза выражали одновременно уверенность и некоторую холодность. Это был Александр Васильевич. Анна невольно задержала взгляд на его лице, пытаясь понять, каким человеком он мог быть.
Покончив с работой, Анна подошла к окну. Снаружи раскинулся зимний сад, укутанный снегом. Ветки деревьев прогибались под белым грузом, создавая причудливые узоры. Она представила, как этот сад мог выглядеть летом, когда всё цвело, но сейчас он казался замёрзшим и безжизненным.
Анна глубоко вдохнула и прошептала — "Я должна привыкнуть. Это только начало."
Анна с первых дней понимала, что в усадьбе Орловых действует строгая иерархия. Каждый знал своё место, и каждое движение подчинялось чётким правилам. Утром ей поручили присоединиться к занятиям младших детей графа — Васи и Лидии, которым было всего десять и восемь лет. Она вошла в комнату, где стояли миниатюрные столики, аккуратно покрытые льняными салфетками, и заметила, что дети уже сидели, склонившись над букварями.
Комната была обставлена с таким вкусом, что Анна едва удержалась от восхищения. На стенах висели тонкие пейзажи с изображением русских зимних просторов, у окна стояли два маленьких кресла с мягкими бархатными сиденьями, а на полке выстроились игрушки: фарфоровые куклы, деревянные солдатики и миниатюрные кареты.
Лидия, хрупкая девочка с большими светлыми глазами, сразу улыбнулась Анне.
— "Вы наша новая учительница?" — спросила она тонким голосом.
Её брат Вася, крепкий мальчик с озорным выражением лица, отложил свою книгу и нахмурился — "Ты тоже будешь заставлять нас учить французский, как прежняя гувернантка?"
Анна села на корточки рядом с ним, стараясь быть как можно ближе к их уровню.
— "Я помогу вам понять, что учиться — это интересно," — сказала она мягко, и мальчик, кажется, немного смягчился.
Однако за дверью комнаты Анна чувствовала пристальный взгляд горничных и слуг. Её каждое движение обсуждалось, каждое слово передавалось дальше. Она слышала шепот за своей спиной, как только покидала помещение. Здесь ей приходилось учиться не только обучать детей, но и справляться с постоянным вниманием окружающих.
В тот же день, когда Анна уже успела закончить свои уроки и помочь детям с домашними заданиями, она получила неожиданное задание — отнести книги в библиотеку. Управляющий передал ей несколько томов, которые, по его словам, принадлежали Александру Васильевичу.
Она осторожно вошла в библиотеку, уже знакомую ей по утренней работе. Но в этот раз воздух в комнате показался ей напряжённым. Едва она успела поставить книги на стол, как услышала звук шагов за своей спиной.
— "Вы думаете, что это ваше место — распоряжаться здесь?" — услышала Анна за своей спиной.
Анна резко обернулась. У порога стоял высокий мужчина в тёмном сюртуке. Его фигура была строгой и статной, а лицо выражало холодную уверенность. Александр Васильевич. Его глаза были серыми, как морозное небо, и смотрели прямо на неё, заставляя чувствовать себя, словно под прицелом.
— "Я не распоряжаюсь, Александр Васильевич," — ответила она, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё дрожало. — "Мне поручили вернуть ваши книги."
Он подошёл ближе, и Анна почувствовала, как холод его взгляда сменился лёгким интересом.
— "Знаете ли вы, что здесь мало кто задерживается?" — спросил он, как будто проверяя её на прочность.