Графиня долго смотрела на неё, прежде чем улыбнуться.
— "Чтобы дать вам шанс признаться. Я великодушная женщина, мисс Анна. Если вы признаетесь, я, возможно, проявлю милосердие."
Анна почувствовала, как по её спине пробежал жар.
Признаться в том, чего она не совершала?
Принять на себя клеймо воровки?
Внутри неё что-то восстало.
Она подняла подбородок.
— "Я ни в чём не виновата," — твёрдо сказала она.
В глазах графини мелькнуло лёгкое раздражение. Она явно ожидала другого ответа.
— "Как жаль," — вздохнула она.
И в этот момент дверь резко распахнулась.
Когда Александр вошёл в комнату, воздух будто сгустился.
Он шагнул внутрь — высокий, напряжённый, с глазами, наполненными льдом и огнём одновременно.
Его взгляд мгновенно нашёл Анну.
— "Что здесь происходит?" — его голос прозвучал ровно, но в нём слышался гнев.
Графиня вздохнула, будто его появление было незначительной неприятностью.
— "Приятно видеть, что ты, наконец, решил присоединиться к нам, сын мой," — произнесла она с холодной любезностью.
Но Александр не отрывал глаз от Анны.
Он видел что-то.
Что-то в её лице, в её напряжённой осанке, в её чуть дрожащих руках.
— "Анна?" — он сделал шаг ближе. — "Что случилось?"
Анна не знала, что сказать. Она не хотела вовлекать его в это.
Но до него уже начали доходить слова матери.
— "Подожди," — его взгляд резко метнулся к графине. — "Ты обвиняешь её?"
Графиня пожала плечами.
— "Я всего лишь хочу разобраться," — её голос был слишком невинным.
Александр перевёл тяжёлый взгляд на окружающих.
— "Разобраться? Или найти виновного?"
Слуги замерли. Они чувствовали, что начинается что-то опасное.
Графиня склонила голову.
— "Сын мой, мне неприятно это говорить, но…"
— "Но ты всё равно скажешь," — резко перебил он.
Графиня вспыхнула от возмущения.
Александр повернулся к Анне.
— "Вы говорите правду?" — его голос был твёрдым, но в глазах светилось беспокойство.
Анна встретила его взгляд.
— "Да," — ответила она.
Александр молча кивнул.
Затем он повернулся к матери.
— "Тогда всё ясно. Этого разговора не должно было быть."
Графиня сузила глаза.
— "Ты делаешь ошибку, Александр."
— "Ошибку?" — он подошёл к ней ближе. — "А может, ошибку делаешь ты? Ты обвиняешь невиновного человека, просто потому что тебе так удобно?"
Её губы дрогнули.
— "Ты бросаешь мне вызов?"
— "Если так нужно, то да."
Это был не просто спор.
Это была война.
Александр протянул руку к Анне.
— "Идём."
Анна замерла.
Если она возьмёт его руку — это будет значить, что он открыто поддерживает её.
Но если не возьмёт…
Она глубоко вдохнула.
И вложила свою ладонь в его.
В этот момент всё изменилось.
Графиня медленно выпрямилась, её губы плотно сжались.
— "Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Александр," — её голос звучал ледяным металлом.
Александр не ответил.
Они вышли вместе.
Когда дверь закрылась за ними, Анна почувствовала, как её сердце колотится в груди.
Александр не отпускал её руку.
Он провёл её по длинному коридору, а затем остановился.
— "Ты не должна была это терпеть," — сказал он.
Анна подняла на него взгляд.
— "Я привыкла."
Александр стиснул зубы.
— "Но я — нет."
Она почувствовала, как к горлу подступает ком.
Он защищал её.
Но какой ценой?
Она не знала.
Но теперь её судьба была не только в её руках.
Анна шла по длинному коридору рядом с Александром, но её мысли были словно в тумане. Гул голосов в гостиной, холодный взгляд графини, осуждающие шёпоты слуг — всё это продолжало звучать у неё в голове эхом. Она чувствовала, как напряжённость не покидает её тело, как пальцы всё ещё сжимаются в кулаки, хотя причина для этого уже исчезла.
Но исчезла ли?
Она перевела взгляд на Александра. Он шагал рядом, но его лицо было жёстким, губы сжаты в тонкую линию, а в глазах бушевал огонь. Анна впервые видела его таким.
— "Вы не должны были этого делать," — тихо сказала она, едва успевая за его шагом.
Александр резко остановился, заставляя её замереть. Он повернулся к ней, и его глаза были наполнены чем-то похожим на гнев, но это был не гнев на неё.
— "Что я не должен был делать, Анна?" — его голос был сдержанным, но в нём чувствовалась ярость, готовая вырваться наружу. — "Не позволить матери унизить вас? Позволить, чтобы вас выставили воровкой?"