Анна смутилась, но всё же осмелилась ответить — "Моя задача — обучать детей. Если я буду полезной, задержусь надолго."
Его губы тронула слабая улыбка, которая тут же исчезла. Он взял одну из книг и открыл её, не глядя на неё больше.
— "Хорошо. Но помните, в этом доме есть правила, которых лучше придерживаться."
Анна кивнула, чувствуя, как её сердце колотится. Этот человек был одновременно пугающим и притягательным. Её мысли путались, и она поспешила покинуть библиотеку, чувствуя его взгляд у себя на спине.
Когда Анна вышла из библиотеки, ей понадобилось время, чтобы успокоить дыхание. Она остановилась в одном из длинных коридоров усадьбы, который в этот час был тих и пуст. Величественная атмосфера этого места всегда вызывала в ней смешанные чувства. На первый взгляд, дом был настоящим воплощением богатства и благополучия: паркетные полы, отполированные до блеска, зеркала в золочёных рамах, огромные хрустальные люстры, свисающие с высоких потолков.
Но за этой роскошью скрывалось что-то угрожающее, почти гнетущее. Анна слышала, как управляющий в одном из разговоров упомянул, что дом требует постоянного ремонта, а в последние годы доходы графа стали значительно меньше.
Слуги ходили тихо, почти бесшумно, как будто боялись потревожить невидимое равновесие. Анна замечала, как их лица становились серьёзными при виде кого-то из графской семьи. Даже повара, вечно ворчащие на кухне, затихали, когда в коридорах звучали шаги графини или её сына.
Слухи об Александре Васильевиче ходили в усадьбе, как ветры, проникая в каждый уголок дома. Некоторые говорили, что он редко бывает здесь, предпочитая шумную жизнь Петербурга, где его часто видели в окружении знатных дам. Другие утверждали, что он холоден и нелюдим, как будто его прошлое оставило в нём шрамы.
Анна вспоминала их первую встречу в библиотеке. Его голос, взгляд, манера держаться — всё это оставило в её душе странное впечатление. Она старалась не думать о нём, но его фигура словно преследовала её.
Однажды вечером, когда она проходила мимо зимнего сада, Анна увидела его. Он стоял у окна, склонившись над столом. Его лицо было серьёзным, а руки, державшие перо, казались сильными, но в то же время изящными. Она задержалась на мгновение, прежде чем уйти, стараясь не быть замеченной.
Тайна на чердаке
Дом Орловых, как и многие старинные усадьбы, дышал своей историей, но эта история была не для всех. Анна часто ощущала, как тяжело ей было здесь, в этих стенах, полных статных портретов, холодных каменных стен и сверкающих зеркал. Хотя вокруг неё всегда было много людей — слуги, дети Орловых, слёзы и смех — она всё равно чувствовала, что она чужая, как если бы была лишь временным присутствием, которое вскоре исчезнет, как тень.
Скрипучие полы и длинные, широкие коридоры усадьбы были наполнены тишиной, которая была почти ощутимой. Она часто оказывалась в пустых комнатах, где каждый её шаг звучал как лишний. Это была не просто тишина, а настоящая глухота, словно сам дом отгородился от всех шумов, звуков, и теперь молчал. Даже её собственное дыхание казалось чуждым здесь, на фоне величия и пустоты. Всё в этом доме, начиная от простых деревянных панелей и заканчивая великолепными лестницами, казалось несоответствующим ей, её собственным простым и скромным корням.
Анна, стоя у окна своей комнаты, не могла не заметить, как всё вокруг затянуто серой вуалью. Туман, который медленно охватывал усадьбу, скрывал все контуры, создавая ощущение, что дом и сад стали частью чего-то невидимого, какого-то мира, где ничего не меняется, а время замедляется до невозможности. Снег, который падал, не прекращая, как будто закрыл всё вокруг белой, пустой пеленой, ещё больше подчёркивал эту тишину.
И эта тишина… она была невыносимой. Здесь, в этом доме, она чувствовала одиночество на каждом шагу. Она и не надеялась, что с ней кто-то будет разговаривать по-настоящему. Здесь, среди роскоши и старинных стен, не было места для простых слов и открытых чувств. Вся жизнь, как в зеркале, отражалась в холодных глазах семьи Орловых, которая к ней не относилась иначе, как к тем, кто здесь временно. Возможно, именно поэтому ей так часто хотелось вернуться в деревню, в её дом — где не было этого давления, где люди могли говорить друг с другом искренне, даже если это были самые простые слова.
Она глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от этих мыслей, и повернулась от окна. Порой она пыталась найти утешение в своей комнате, среди книг, переполненных старинными историями, среди тихого света свечей. Но даже этот свет, казалось, был недостаточным, чтобы прогнать тени, скрывающиеся в уголках её души. Анна чувствовала, как эти моменты одиночества наполняют её ещё большим отчуждением. Здесь, в этом доме, её жизнь была лишь частью расписания, частью долга, а её собственные мечты терялись среди обязанностей, просьб и подчинений.