Анна подошла к замёрзшему пруду, который был скрыт под лёгким слоем снега. Лёд под ним был крепким, и его поверхность блестела в свете тусклого зимнего солнца, которое с трудом пробивалось сквозь облака. Ветер, почти незаметный, играл с её волосами, и она почувствовала, как её лицо слегка подморозило, но ей это не мешало. Напротив, в этом зимнем воздухе было что-то освежающее, что позволяло очистить свои мысли от всех забот.
Она опустила руку ко льду, словно касаясь чего-то давно забытого. Лёд был твёрд и холоден, но в этом моменте он был как символ её внутреннего состояния — замороженные чувства, спрятанные глубоко внутри, но всё же остающиеся частью её. Она могла чувствовать этот лёд, как она чувствовала себя внутри — застывшую, заключённую в этом доме, который не был её домом.
Всё, что она знала об этом месте, было чуждым ей. Все разговоры, которые она вела с другими, казались ей поверхностными. Всё было подчинено какой-то невидимой силе, каким-то невысказанным правилам. Но здесь, в саду, она могла быть только собой. В этом месте она могла оставить за собой всю свою роль гувернантки и быть просто женщиной, ощущающей себя живой.
Вдруг её взгляд остановился на снежных следах, которые вели вглубь сада. Это были следы, оставленные кем-то другим. Она не сразу осознала, что кто-то ещё был здесь, но эти следы, резко контрастировавшие с её собственными, напомнили ей о том, что этот сад — не только её. Он был частью чего-то большего, и в нём всегда оставались следы других людей.
Задумавшись, она шла дальше, в сторону тёмных кустов, которые, как могучие стражи, скрывали всё, что за ними. Эти деревья, покрытые инеем, казались живыми, будто у них была своя собственная воля. Анна не могла не заметить, как они символизировали её собственную жизнь — ограниченную, скрытую, но всё же наполненную внутренним светом, который просачивался даже в самые трудные моменты.
Её шаги, оставлявшие следы на снегу, как будто нарочно прерывались, чтобы она могла прислушаться к тишине этого сада, почувствовать его дыхание. Но вдруг она услышала шаги. Обернувшись, она увидела приближающегося сына Орловых, графа. Он шёл спокойно, без спешки, и в его движениях было что-то благородное, почти незаметное, но всё же выразительное.
— "Не ожидал увидеть вас здесь," — произнёс он, остановившись на некотором расстоянии от неё. — "В саду."
Его голос был мягким, почти тихим, но в нём было что-то такое, что заставило Анну почувствовать легкое беспокойство. Слишком много вопросов, которые она не могла задать. Слишком много, что оставалось скрытым.
— "Мне нравится здесь," — ответила она, немного нервно улыбаясь. — "Здесь так спокойно."
Он улыбнулся в ответ, его взгляд встретился с её, и Анна почувствовала, как между ними возникла тянущая связь, которую она не могла объяснить. В его глазах не было ни строгости, ни отчуждения, которые она привыкла видеть у других членов его семьи. Его глаза были теплыми, и в них было что-то, что заставляло её чувствовать себя настоящей, не просто гувернанткой, а женщиной.
Он шагнул ближе, и, как будто случайно, коснулся её локтя, подталкивая к себе. Анна почувствовала лёгкое тепло от этого прикосновения, и его взгляд стал более интенсивным, более личным. Что-то в этом мгновении изменилось, что-то немыслимо нежное и странное.
— "Вы любите этот сад?" — спросил он, но его голос прозвучал теперь с какой-то глубиной, как будто его слова были лишь обёрткой, за которой скрывался другой вопрос.
Анна кивнула, но в её голове всё ещё кружились мысли о том, что произошло только что, о том, как она чувствовала этот момент и почему это было так важно.
— "Да," — ответила она, на мгновение встречаясь с его взглядом. — "Здесь можно быть собой."
Тишина вновь заполнила пространство между ними. Она стояла, не зная, что сказать. Но этот момент был чем-то большим, чем просто разговором. Это была встреча двух людей, которые, несмотря на все различия в их статусе и положении, могли понять друг друга. И этот сад стал местом, где не было необходимости скрывать свои чувства.
Цветы среди льдов. Письмо от матери
Анна сидела в своей комнате, у окна, склонившись над письмом. За окном небо было затянуто густыми тучами, и снег, который только начинал падать, искрился в тусклом свете. Но её внимание было полностью поглощено письмом, которое она только что получила. Строки, написанные её матерью, были знакомыми, но в этот раз они имели особую тяжесть.