— Разве там тебе не было лучше? — мать неуверенно улыбнулась, но эта улыбка была больной, измученной. — Ты ведь писала, что у тебя есть работа, что тебе хорошо…
Анна почувствовала, как что-то оборвалось внутри.
— Мам… я не могла остаться там.
— Но почему?! — в голосе матери прозвучало отчаяние.
Анна открыла рот, но не знала, что сказать.
Потому что ответ был слишком сложным.
Потому что если бы она осталась, она бы потеряла себя.
Но теперь она понимала.
Мать надеялась на это.
Мать хотела, чтобы она не возвращалась.
Не потому, что не любила её.
А потому, что ей нечего было дать дочери здесь.
Анна с трудом вдохнула.
— А где Павел?
Она должна была увидеть брата.
Она должна была поговорить с ним.
Но мать не ответила сразу.
Она отвела взгляд, её руки сжали край фартука.
— Он… ушёл.
Анна почувствовала новый удар в грудь.
— Как это — ушёл?
— Он работает… в городе.
— Один?
Мать едва заметно кивнула.
Анна закрыла глаза.
Её младший брат, который всю жизнь мечтал быть рядом с матерью, теперь был вынужден работать на чужих людей.
Он должен был учиться, расти, а не работать, как взрослый мужчина.
— Почему ты мне ничего не сказала?
— А что я могла сказать? — голос матери задрожал. — Что ты должна вернуться и бросить свою работу, чтобы помочь нам? Ты бы сделала это, Анна. Я знаю. Но разве бы это что-то изменило?
Анна не знала ответа.
В комнате воцарилась тишина.
Она слышала только собственное дыхание, тяжелое и сбивчивое.
— Мам… — её голос сорвался. — Куда ты пойдёшь?
Мать пожала плечами, но её лицо выдало правду.
— Я не знаю.
Анна чувствовала, как её сердце сжимается.
Если бы она осталась в усадьбе, если бы она переступила через себя, может, ей удалось бы помочь?
Но теперь было слишком поздно.
Она подошла к матери, осторожно взяла её за руку.
— Я что-нибудь придумаю, — прошептала она.
Глаза матери наполнены слезами, но она лишь кивнула. Анна не знала, что будет дальше. Но одно она поняла точно. Ей больше некуда бежать.
Анна не могла уснуть.
Комната, в которой она выросла, была такой же холодной, как её воспоминания. Когда-то, много лет назад, отец принёс сюда маленький железный фонарь и говорил, что свет разгонит тьму, если его не гасить даже в самую страшную ночь.
Теперь же тьма внутри неё казалась бесконечной.
Она задумалась о нём. О человеке, который когда-то был её целым миром. Она помнила, как в детстве слушала его рассказы о том, как он строил этот дом своими руками.
— Когда ты вырастешь, Анна, — говорил он, укрывая её тёплым пледом, — у тебя всегда будет место, куда можно вернуться.
Она тогда верила ему. Но он не знал, что однажды этот дом перестанет быть их домом. Он не знал, что в один день его не станет, и вместе с ним исчезнет ощущение безопасности.
Отец умер внезапно.
Всё произошло зимой, когда дороги были покрыты снегом так же, как сейчас. Он ушёл в лес за дровами и не вернулся.
Анна помнила тот день до мельчайших деталей — молчание матери, её пустой взгляд в окно, пальцы, сжимающие молитвенник так сильно, что костяшки побелели. Когда его нашли, было уже поздно. Его застала буря. Его замело снегом, и он замёрз в нескольких шагах от дома.
Она долго не могла понять, почему именно так.
Почему именно он?
Почему именно в тот день?
Почему никто не услышал его?
Но потом поняла — на этот вопрос нет ответа.
После его смерти мир изменился. Мать перестала смеяться. Павел, который тогда был ещё маленьким мальчиком, перестал говорить на несколько дней.
А Анна…
Анна просто росла слишком быстро. Она пыталась быть сильной ради матери, старалась не плакать, не жаловаться, потому что в доме уже хватало горя. Она прятала свою боль, убеждая себя, что теперь это не важно.
Но сегодня, в этой пустой и холодной комнате, воспоминания навалилась на неё с новой силой.
Она не слышала, как открылась дверь.
Лишь почувствовала, как материнская рука коснулась её плеча.
— Ты не спишь?
Анна медленно села, отводя глаза.
— Нет.
Мать вздохнула, присела рядом.
— Я знаю, о чём ты думаешь.
Анна горько усмехнулась.
— Правда?
— Да, — мать положила ладонь ей на руку. — О нём.
Анна напряглась, но не ответила.
— Ты так и не простила себя, да?
Анна замерла.
Мать смотрела прямо в неё, её взгляд был спокойным, но пронзительным.
— Прости за что? — голос Анны сорвался.
— За то, что ты не пошла с ним в тот день.