Анна ощущала себя загнанной в угол. Графиня неожиданно встала на её защиту, но было очевидно — это был лишь ход в её игре. Софья не злилась, наоборот, в её глазах читалось удовольствие, словно она наблюдала за медленно разворачивающейся драмой. Толпа неохотно переключила внимание на новую пару танцующих, но напряжение не рассеялось. Анна отступила назад, делая вид, что возвращается к своим обязанностям, но её пальцы дрожали. Она знала — это ещё не конец. В этот момент раздался шум у входа. Необычно громкий. Не тот лёгкий шелест платьев и шёпот, что сопровождал вход каждого гостя, а глухой звук тяжёлых шагов по мраморному полу. Голоса прервали разговоры. Анна почувствовала это раньше, чем увидела. Что-то изменилось в воздухе. Она повернулась — и в этот момент сердце пропустило удар. Александр. Он стоял на пороге бального зала, не приглашённый, неожиданный. Высокий, строгий, с застывшим выражением лица. На его тёмном пальто искрились снежинки, словно он только что прошёл через метель, не останавливаясь ни на секунду. Гости заговорили громче, шёпот перешёл в тихий ропот. Графиня Орлова, стоявшая рядом с Софьей, сжала бокал так сильно, что побелели пальцы. Софья не шелохнулась, её глаза потемнели. Но больше всех Анна боялась его взгляда. Её дыхание сбилось, когда он прошёл сквозь толпу, не сводя с неё глаз. Он пришёл за ней. Гости расступались, не зная, что делать. Александр не обращал на них внимания. Он шагал твёрдо, уверенно, как человек, который точно знает, зачем он здесь. Анна хотела отступить, спрятаться за колонны, но ноги не слушались. Она не могла отвести глаз. И когда он остановился перед ней, зал окончательно замер. Музыка оборвалась. Все ждали. — Что ты здесь делаешь? Голос графини прозвучал резко, словно удар хлыста. Александр не отвёл взгляда от Анны. — Пришёл забрать то, что мне принадлежит. Зал ахнул. Анна почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Графиня сжала губы. — Ты забываешься. — Нет, мама. Это вы забываетесь. Александр развернулся к гостям, и его голос был твёрд, как лёд. — Достаточно игр. Достаточно насмешек. Он протянул руку к Анне. — Пойдём.
В зале стояла мёртвая тишина. Только пламя свечей дрожало в канделябрах, отбрасывая тени на гладкий мрамор. Анна не двигалась. Она не могла пошевелиться. Перед ней стоял Александр. Он не сводил с неё глаз. Но она боялась посмотреть ему в лицо. Анна видела его руку. Протянутую к ней. Его пальцы были чуть напряжены, как будто он ждал её прикосновения. Он не сказал ничего лишнего. Не дал объяснений. Не попытался уговорить. Просто ждал её решения. В воздухе застыло напряжение. Гости не дышали. Они не понимали, что происходит. Женщины закрывали рты веерами, а мужчины переглядывались. Графиня не двигалась, но Анна чувствовала её гнев. Он заполнял собой весь зал. — Что ты делаешь? — Софья первая нарушила тишину. В её голосе не было обычной насмешки. Она едва сдерживалась. Александр не ответил. Он не смотрел на неё. Только на Анну. Только на неё. Анна чувствовала себя потерянной. Всё её тело дрожало. Она должна отказать. Она должна сказать, что не может. Что это ошибка. Что он не должен этого делать. Но её голос предал её. — Ты ведь не хочешь, чтобы он опозорил тебя, верно? Графиня произнесла слова холодно, но достаточно громко, чтобы их услышали все. — Ты же понимаешь, что он делает? Анна не могла не понимать. Александр нарушал правила. Он ставил на кон свою репутацию. И если она возьмёт его руку, отступать уже будет некуда. Но он всё равно ждал. Его лицо не дрогнуло. Он не умолял её, не давил. Он просто стоял. Спокойный. Твёрдый. Словно знал, что она сделает правильный выбор. Анна подняла глаза. Она не могла отвернуться от него. Она не могла притворяться, что ничего не чувствует. Она понимала, что если сейчас не сделает шаг вперёд, то уже никогда не сможет его сделать. И она сделала. Её пальцы осторожно легли в его ладонь. Тёплая, крепкая рука сжалась вокруг её тонких пальцев. Анна услышала, как кто-то резко вдохнул. В воздухе раздался лёгкий звон — кто-то уронил бокал. И в следующий миг музыка заиграла снова. Александр не отпустил её. Он повёл её в центр зала. Анна не слышала шагов. Только биение собственного сердца. Она не видела лиц гостей. Только его глаза. Когда он обнял её за талию, Анна почувствовала, как весь мир рушится. Её сердце замирало и снова билось, словно в агонии. Они двигались в такт музыке, но Анна не помнила, как сделала первый шаг. Она не знала, как дышать. Но он держал её крепко. — Ты сошла с ума, если думаешь, что я отпущу тебя снова, — тихо сказал он. Анна не смогла ответить. Она не могла говорить. Она просто позволила себе забыть о всём. О долге. О страхе. О том, что её ждёт завтра. Потому что этот танец был их последним шансом. И она не хотела его упускать.