Когда музыка замолкла, тишина, последовавшая за ней, была оглушительной. Гости не двигались. Словно никто не мог поверить в то, что только что произошло. Анна стояла в центре зала, всё ещё чувствуя тепло его рук. Она знала, что сейчас начнётся самое страшное. — Ты сделал свой выбор. Голос графини был ледяным. Она не кричала, не выражала ярости, но её глаза пылали ненавистью. Анна намеренно опустила взгляд. Ей не нужно было видеть выражение лица этой женщины — она и так всё понимала. — Александр, ты хочешь опозорить своё имя ради… неё? Софья произнесла последнее слово с таким презрением, что у Анны внутри всё сжалось. Она чувствовала, что от неё ждут ответа, но не знала, что сказать. Она не знала, что делать. Но Александр не колебался. — Я не опозорил своё имя. Его голос прозвучал чётко, без колебаний. Он сделал шаг вперёд, став между Анной и своей матерью. — Но я не позволю вам распоряжаться моей судьбой. Графиня не дрогнула. — Ты думаешь, что можешь так просто перечеркнуть всё, что строилось веками? Что можешь бросить вызов семье, высшему свету и своим обязанностям? Александр поднял голову, его челюсть напряглась. — Да. Этот ответ разлетелся по залу, как гром среди зимней ночи. Анна замерла, как и все остальные. Он сделал это. Он сказал это вслух. Графиня моргнула, словно не веря своим ушам. Софья резко вдохнула, её пальцы вцепились в юбку платья. Гости зашептались, тихий гул заполнил зал. — Ты… сошёл с ума. Графиня перестала сдерживаться. Её голос, обычно контролируемый, изысканный, теперь звенел от напряжения. — Ты готов ради неё отречься от своей семьи? От своего титула? От своей репутации? Александр не отвёл взгляда. Он знал, что этот момент настанет. Он был готов. Он повернулся к Анне. — Я никогда не отрекусь от того, что для меня действительно важно. Он взял её руку. — И если моя семья, моё имя, мой титул требуют, чтобы я отказался от неё — тогда я отказываюсь от них. Анна почувствовала, как у неё закружилась голова. В зале раздались женские вздохи, кто-то прижал руку к груди. Гости были в шоке. Графиня побледнела. Она не верила, что он сделает это перед всеми. — Ты не осознаёшь, что ты говоришь, — её голос сорвался. Александр не изменился в лице. — Осознаю, мама. Он встал перед Анной, открыто, гордо. — И я не позволю вам уничтожить то, что мне дорого. — Ты сойдёшь с ума от сожаления, когда поймёшь, что потерял. — Нет, мама. Это вы потеряли меня. Графиня не моргнула, не издала ни звука. Но её пальцы дрогнули, а в глазах вспыхнуло что-то странное. Что-то, похожее на боль. — Мы уходим. Голос Александра зазвучал твёрдо. Анна задержала дыхание. Он уводит её. Он бросает вызов семье, статусу, свету. И он не оглядывается. Когда они вышли из зала, Анна не могла поверить в происходящее. Она ощущала, как сотни глаз смотрят им вслед. Она слышала, как Софья разорвала в кулаке перчатки, как графиня выдохнула сквозь стиснутые зубы. Но Александр не замедлил шаг. Он держал её за руку, и это было единственное, что имело значение. Они перешли через порог усадьбы, и снежный воздух обдал их холодом. Но Анне не было холодно. Ей было страшно. Ей было невероятно страшно. — Что мы наделали? — прошептала она. Александр остановился. Его глаза были спокойны, но в глубине светился огонь. Он поднёс её руку к губам.
-------------
Дорогие читатели! Этот вечер изменил всё. Александр сделал выбор, который нельзя забрать назад, а Анна стоит на пороге новой, неизведанной жизни. Что ждёт их дальше? Смогут ли они выдержать бурю, которая поднимется после этого вечера?💬 Поделитесь своими мыслями! Как вы думаете, чем всё обернётся? Жду ваши комментарии и мнения — они вдохновляют меня продолжать эту историю! 💖
Бегство под звездами
Ночь накрыла усадьбу тяжёлым покрывалом. Холодный ветер гонял снежную пыль по заснеженной дороге, заставляя его вихриться, словно призрачные тени прошлого, которые не хотели отпускать их. Анна не оглядывалась. Она знала: если обернётся — всё рухнет. Её сердце колотилось так громко, что, казалось, заглушало всё остальное — ветер, ночную тишину, даже шаги Александра рядом. Они покинули усадьбу. Больше не было роскошных залов, свечей, танцев. Не было строгих взглядов графини, холодного презрения Софьи, затаённого шёпота слуг. Они были одни. Только они и бесконечная зимняя ночь. Александр крепко держал её за руку. Его ладонь была тёплой, даже сквозь тонкие перчатки Анна чувствовала, как сильно он сжимает её пальцы. Будто боялся, что если отпустит — она исчезнет. Анна не могла думать. Не могла осознать, что произошло всего несколько минут назад. Только что она была в бальном зале, слышала музыку, видела, как за ней наблюдают сотни глаз. А теперь она шла сквозь снег, её туфли утопали в холодных сугробах, воздух обжигал лёгкие, а сердце ломалось с каждым шагом. — Ты замедлила шаг. Голос Александра был низким, но в нём чувствовалась тревога. Анна резко вдохнула, словно вернувшись в реальность. Она действительно замедлилась. Неосознанно. Будто что-то держало её позади. Но не страх. Страх был не тем, что останется в усадьбе. Она боялась не за себя. Она боялась за него. — Александр, ты… ты осознаёшь, что сделал? Она не могла больше сдерживать эти слова. Они слишком долго сжигали её изнутри. Александр не остановился, но его хватка стала ещё крепче. — Да, Анна. Я осознаю. Его голос был твёрд, но в нём было что-то болезненное. Что-то, что заставило Анну задержать дыхание. — Но ты… ты больше не сможешь вернуться назад, — её голос дрожал. Александр резко остановился. Анна не успела среагировать, и он развернул её к себе. — Ты думаешь, мне есть куда возвращаться? Его глаза искрились тёмной, тяжелой болью. Анна не знала, что сказать. Он смотрел на неё так, будто видел её насквозь. Будто читал в ней те же сомнения, что терзали его самого. — Я потерял семью, статус, дом… Он на мгновение замолчал, прежде чем добавить — Но я выбрал тебя. Анна дрожала, но не от холода. — Но ты можешь пожалеть… — Нет, Анна. Александр резко вцепился в её пальцы, словно боялся, что она снова попытается уйти. — Я не жалею. И не пожалею. Анна зажмурилась. Она не могла больше бороться с этим. Её душа разрывалась на части. Часть её кричала, что они совершили ошибку. Часть умоляла вернуться назад, попросить прощения, сделать вид, что этого вечера не было. Но другая часть… Та, которая дрожала от прикосновения его пальцев, которая чувствовала тепло его дыхания на своём лице, знала — они сделали единственно правильный выбор. — Нам нужно идти. Голос Александра зазвучал мягче, но в нём по-прежнему была твёрдость. Анна кивнула. Она знала — назад дороги больше нет. Но вперёд… Вперёд дорога была окутана тьмой. И никто не знал, что их ждёт дальше. Ветер бесился над ними, завывая в кронах деревьев, словно предупреждая, что их побег — безрассудство. Анна шла, не чувствуя ног. Снег проникал сквозь тонкую ткань её туфель, ледяной воздух обжигал кожу, а пальцы знобило так сильно, что она почти не могла двигать ими. Но самое страшное было не это. Она не знала, куда они идут. Александр вёл её через лес, его шаги были уверенными, но Анна не могла сказать, был ли у него настоящий план или же он просто не мог позволить себе остановиться. Она не решалась спросить. Снежные хлопья падали на её волосы, вплетаясь в пряди, делая их тяжёлыми, мокрыми. Анна дрожала, но не жаловалась. Она не имела права жаловаться. Потому что это она виновата. Если бы она не согласилась на танец. Если бы она не взяла его за руку. Если бы она оттолкнула его… Они бы не оказались здесь. Александр остановился первым. Его плечи поднимались и опускались тяжело, дыхание срывалось с губ в туманный пар. Он оглянулся, увидел её, и его глаза сразу стали тревожными. — Ты вся дрожишь. Его голос был тихим, но в нём слышалось напряжение. Анна покачала головой, попыталась улыбнуться, но её губы были слишком замёрзшими, чтобы двигаться. Александр сжал зубы. — Нам нужно найти укрытие. Он огляделся, и Анна заметила, как его пальцы нервно сжимаются в кулак. Он тоже осознавал, насколько они беззащитны. Возможно, их уже ищут. Возможно, в усадьбе графиня кипит от ярости. Возможно, Софья наблюдает из окна, довольная своей победой. Но всё это не имело значения. Потому что их грела только одна мысль — они всё ещё вместе. Они шли дальше. Снег стал глубже, деревья гуще, а ночь тёмнее. Анна больше не чувствовала ног. Она споткнулась, падая вперёд, но сильные руки подхватили её. — Анна! Александр опустил её на землю, но не выпустил из рук. Она пыталась сказать, что с ней всё в порядке, но вместо этого только сжалась в дрожащий комок. — Нет, так