торые не хотели отпускать их. Анна не оглядывалась. Она знала: если обернётся — всё рухнет. Её сердце колотилось так громко, что, казалось, заглушало всё остальное — ветер, ночную тишину, даже шаги Александра рядом. Они покинули усадьбу. Больше не было роскошных залов, свечей, танцев. Не было строгих взглядов графини, холодного презрения Софьи, затаённого шёпота слуг. Они были одни. Только они и бесконечная зимняя ночь. Александр крепко держал её за руку. Его ладонь была тёплой, даже сквозь тонкие перчатки Анна чувствовала, как сильно он сжимает её пальцы. Будто боялся, что если отпустит — она исчезнет. Анна не могла думать. Не могла осознать, что произошло всего несколько минут назад. Только что она была в бальном зале, слышала музыку, видела, как за ней наблюдают сотни глаз. А теперь она шла сквозь снег, её туфли утопали в холодных сугробах, воздух обжигал лёгкие, а сердце ломалось с каждым шагом. — Ты замедлила шаг. Голос Александра был низким, но в нём чувствовалась тревога. Анна резко вдохнула, словно вернувшись в реальность. Она действительно замедлилась. Неосознанно. Будто что-то держало её позади. Но не страх. Страх был не тем, что останется в усадьбе. Она боялась не за себя. Она боялась за него. — Александр, ты… ты осознаёшь, что сделал? Она не могла больше сдерживать эти слова. Они слишком долго сжигали её изнутри. Александр не остановился, но его хватка стала ещё крепче. — Да, Анна. Я осознаю. Его голос был твёрд, но в нём было что-то болезненное. Что-то, что заставило Анну задержать дыхание. — Но ты… ты больше не сможешь вернуться назад, — её голос дрожал. Александр резко остановился. Анна не успела среагировать, и он развернул её к себе. — Ты думаешь, мне есть куда возвращаться? Его глаза искрились тёмной, тяжелой болью. Анна не знала, что сказать. Он смотрел на неё так, будто видел её насквозь. Будто читал в ней те же сомнения, что терзали его самого. — Я потерял семью, статус, дом… Он на мгновение замолчал, прежде чем добавить — Но я выбрал тебя. Анна дрожала, но не от холода. — Но ты можешь пожалеть… — Нет, Анна. Александр резко вцепился в её пальцы, словно боялся, что она снова попытается уйти. — Я не жалею. И не пожалею. Анна зажмурилась. Она не могла больше бороться с этим. Её душа разрывалась на части. Часть её кричала, что они совершили ошибку. Часть умоляла вернуться назад, попросить прощения, сделать вид, что этого вечера не было. Но другая часть… Та, которая дрожала от прикосновения его пальцев, которая чувствовала тепло его дыхания на своём лице, знала — они сделали единственно правильный выбор. — Нам нужно идти. Голос Александра зазвучал мягче, но в нём по-прежнему была твёрдость. Анна кивнула. Она знала — назад дороги больше нет. Но вперёд… Вперёд дорога была окутана тьмой. И никто не знал, что их ждёт дальше. Ветер бесился над ними, завывая в кронах деревьев, словно предупреждая, что их побег — безрассудство. Анна шла, не чувствуя ног. Снег проникал сквозь тонкую ткань её туфель, ледяной воздух обжигал кожу, а пальцы знобило так сильно, что она почти не могла двигать ими. Но самое страшное было не это. Она не знала, куда они идут. Александр вёл её через лес, его шаги были уверенными, но Анна не могла сказать, был ли у него настоящий план или же он просто не мог позволить себе остановиться. Она не решалась спросить. Снежные хлопья падали на её волосы, вплетаясь в пряди, делая их тяжёлыми, мокрыми. Анна дрожала, но не жаловалась. Она не имела права жаловаться. Потому что это она виновата. Если бы она не согласилась на танец. Если бы она не взяла его за руку. Если бы она оттолкнула его… Они бы не оказались здесь. Александр остановился первым. Его плечи поднимались и опускались тяжело, дыхание срывалось с губ в туманный пар. Он оглянулся, увидел её, и его глаза сразу стали тревожными. — Ты вся дрожишь. Его голос был тихим, но в нём слышалось напряжение. Анна покачала головой, попыталась улыбнуться, но её губы были слишком замёрзшими, чтобы двигаться. Александр сжал зубы. — Нам нужно найти укрытие. Он огляделся, и Анна заметила, как его пальцы нервно сжимаются в кулак. Он тоже осознавал, насколько они беззащитны. Возможно, их уже ищут. Возможно, в усадьбе графиня кипит от ярости. Возможно, Софья наблюдает из окна, довольная своей победой. Но всё это не имело значения. Потому что их грела только одна мысль — они всё ещё вместе. Они шли дальше. Снег стал глубже, деревья гуще, а ночь тёмнее. Анна больше не чувствовала ног. Она споткнулась, падая вперёд, но сильные руки подхватили её. — Анна! Александр опустил её на землю, но не выпустил из рук. Она пыталась сказать, что с ней всё в порядке, но вместо этого только сжалась в дрожащий комок. — Нет, так не пойдёт. Александр резко скинул с себя пальто и накинул его ей на плечи. Анна распахнула глаза. — Нет… ты… ты сам замёрзнешь… Он игнорировал её слова, укутывая её сильнее, крепко застёгивая пуговицы на её худеньком теле. — Я не позволю тебе замёрзнуть. Его голос был таким твёрдым, таким непреклонным, что Анна не осмелилась возразить. Она закрыла глаза, уткнувшись лицом в высокий воротник, впитывая его запах, его тепло. Александр сел рядом, притянул её к себе. Он не говорил лишних слов. Просто держал её в своих объятиях, молча согревая своим телом. — Александр… — её голос был почти неслышным, губы дрожали. — Что? — Ты ведь не должен был бросать всё ради меня. Он не ответил сразу. Только сильнее прижал её к себе. А потом шёпотом сказал — Я должен был. После того как Александр укутал Анну своим пальто, они продолжили путь, пробираясь сквозь заснеженный лес. Холод не отпускал их ни на секунду, проникая под одежду, кусая кожу и превращая каждый шаг в испытание. Анна чувствовала, как её тело постепенно сдаётся. Снег лип к подолу платья, утяжелял его, тянул вниз, ноги промокли насквозь, а пальцы рук давно потеряли чувствительность. Внутри бушевала тревога: неужели они просто пойдут вперёд, пока силы окончательно не иссякнут? Что, если впереди их ждёт только бесконечный лес, снег и ледяной ветер? — Мы не можем идти так дальше… — выдохнула она, с трудом удерживая равновесие. Александр остановился, его дыхание вырывалось облаками пара. Он повернулся к ней, осматривая её побледневшее лицо. — Мы должны двигаться, Анна. Если мы остановимся здесь, то замёрзнем. Он сказал это твёрдо, но его голос был наполнен беспокойством. Он видел, как дрожит её худенькое тело, как её губы посинели от холода. Она уже почти не чувствовала своих ног, и он понимал, что это плохо. Очень плохо. — Я… не знаю, смогу ли дойти… — призналась она, чувствуя, как силы покидают её. Ветер усилился, ледяные хлопья снега начали колоть её кожу, словно крошечные иголки. Александр сжал зубы, осматриваясь в поисках хоть какого-то укрытия. Они не могли оставаться под открытым небом. Каждая минута в таком холоде могла обернуться для неё настоящей опасностью. — Ты сможешь, я тебе помогу. И прежде чем Анна успела что-то ответить, он нагнулся и, без лишних слов, поднял её на руки. — Александр! — воскликнула она, но он лишь крепче прижал её к себе. — Тише. Я не дам тебе замёрзнуть. Она уткнулась лицом в его плечо, ощущая, как от него исходит тепло. Её сердце билось так громко, что, казалось, он мог его услышать. Он шёл вперёд, пробираясь сквозь снег, преодолевая холод и усталость. Через несколько минут он внезапно остановился. — Смотри, там впереди! Анна подняла голову и увидела вдалеке слабый огонёк. Сквозь завесу снега, меж деревьями, тускло мерцал свет. — Это… — Дом, — подтвердил Александр. — Мы должны туда добраться. С новой надеждой он пошёл быстрее, неся её на руках. Снег хрустел под его шагами, но он не останавливался. Анна прижималась к нему, закрыв глаза, стараясь сохранить хоть немного тепла. Когда они подошли к хижине, свет из окна казался особенно тёплым, будто обещал спасение. Александр осторожно опустил Анну на землю, но не отпустил её, помогая удержаться на ногах. — Давай быстрее… — его голос был напряжённым, он постучал в дверь. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем дверь приоткрылась. На пороге стоял старик, закутанный в тёплый тулуп, его седая борода опускалась почти до груди. Он осматривал их с прищуром, будто пытался разглядеть что-то за пределами простого внешнего вида. — Кто вы такие и что делаете в моём доме? — его голос был хриплым, но не враждебным. Александр на секунду задержался, но потом сказал ровно и без лишних слов — Нам нужно укрытие. Анна, дрожа, шагнула ближе. — Мы сбежали… — её голос прозвучал слабее, чем хотелось бы, но она продолжила. — Мы никому не причиним вреда, просто… пожалуйста, позвольте нам остаться хотя бы на одну ночь. Старик долго смотрел на них, потом вздохнул и открыл дверь шире. — Ладно. Заходите. Но утром вам лучше уйти подальше отсюда. Анна почувствовала, как внутри что-то смягчилось — на мгновение ей показалось, что страхи отступили. Когда она вошла в хижину, тепло камина окутало её, и это было самым приятным ощущением за весь этот кошмарный вечер. Она устало опустилась на лавку, закрыв глаза. Александр сел рядом, его пальцы всё ещё были холодными, но он осторожно взял её руку и сжал. — Мы справимся, Анна. Вместе. Она кивнула. Потому что в этот момент она действительно верила в его слова. Тепло очага медленно проникало в замёрзшие кости, но не могло прогнать холод тревоги, поселившийся в душе. Анна сидела на лавке, завернувшись в пальто