— Мы просто хотим начать новую жизнь.
Женщина внимательно посмотрела на него, затем усмехнулась.
— Не морочьте мне голову. Я знаю, кто вы.
Анна замерла.
Александр напрягся, готовый в любой момент встать.
— Что вы имеете в виду? — осторожно спросила Анна.
Женщина сжала пальцы на кружке.
— Ты думаешь, я не помню графского сына? Вон как похож на своего отца.
Анна задержала дыхание. Анна почувствовала, как внутри поднимается волна страха.
— Мы не хотели…
— Да успокойтесь вы, — махнула рукой женщина. — Если бы я хотела сдать вас графине, разве вы сейчас сидели бы у моего стола?
Анна ошеломлённо моргнула.
— Вы… не расскажете?
Женщина тяжело вздохнула.
— Когда-то я служила в усадьбе Орловых, — её голос стал глухим. — Пока графиня не вышвырнула меня, как ненужную тряпку.
Анна и Александр переглянулись.
— Почему?
Женщина усмехнулась.
— Потому что я не хотела подчиняться. Потому что видела, как она уничтожает людей.
Она подняла на них взгляд.
— Так что я знаю, почему вы бежали. И я не выдам вас.
Анна почувствовала, как в груди что-то сжалось.
— Спасибо…
Женщина улыбнулась уголком губ.
— Вот ещё, благодарности мне не нужны. Просто запомните: иногда в жизни приходится выбирать сторону.
Она посмотрела на Александра.
— Ты выбрал верную.
Анна сжала ладонь Александра под столом. Они не знали, сколько пробудут здесь. Но впервые за долгое время они чувствовали себя в безопасности.
Анна проснулась от запаха печёного хлеба и сухих трав, разлившегося по воздуху. Она открыла глаза, и первое, что увидела, — низкий потолок с деревянными балками. Комната была маленькая, но уютная, и рыжие отсветы печного огня плясали по стенам.
Не усадьба. Не та холодная комната, в которой она жила как гувернантка. Теперь всё по-другому.
Она глубоко вдохнула, позволяя себе впервые за долгое время почувствовать покой.
Рядом, у окна, стоял Александр. Он не спал. Его фигура выделялась на фоне белого снега за окном, и было видно, что он напряжён.
Анна осторожно приподнялась.
— Ты встал так рано?
Александр обернулся, его серо-голубые глаза остановились на ней.
— Я привык вставать первым.
Она не спрашивала, почему. Он не доверял тишине, даже если ночь прошла спокойно. Женщина, приютившая их, хлопотала у печи.
— Вставай, девонька, завтрак готов.
Анна почувствовала что-то тёплое в этих словах. Всю жизнь она привыкла служить другим, заботиться о детях Орловых, следить за их уроками, за их поступками. Но сейчас… Кто-то заботился о ней. Она встала и подошла к столу. На нём стояли горячий чай с мёдом, хлеб с маслом и запечённая картошка. Еда была простой, но пахла так вкусно и по-домашнему, что у Анны закружилась голова.
Они сели за стол.
— Ну, — женщина повернулась к Александру, — что делать умеешь?
Он взглянул на неё.
— Всё, что нужно, чтобы не сидеть без дела.
Женщина усмехнулась.
— Говоришь красиво. Ну так давай, наруби дров, раз не хочешь просто так жить под моей крышей.
Александр коротко кивнул.
— Будет сделано.
Она посмотрела на Анну.
— А ты, девонька, что умеешь?
Анна задумалась. Что сказать? Что она умеет учить детей, читать стихи, разбирать сложные книги? В деревне это не имело смысла. Женщина внимательно на неё смотрела, будто угадывая её мысли.
— Смотри, — она подняла высушенный стебель травы. — Это зверобой. От чего он?
Анна провела пальцами по сухим листьям.
— От ран… и тоски, — тихо сказала она.
Женщина одобрительно кивнула.
— Вижу, ты не глупая. Будешь помогать мне с травами, с отварами. Это наука хорошая, пригодится.
Анна почувствовала странное волнение. Учиться снова. Но теперь — не письмам и арифметике, а тому, что действительно спасает жизни. Она глубоко вдохнула и кивнула.
— Хорошо. Я хочу научиться.
Женщина довольно хмыкнула.
— Тогда слушай внимательно.
Во дворе воздух был морозным и свежим, снег тихо похрустывал под сапогами. Александр взял топор, повертел в руках, пробуя его на вес.
— Ну, давай, — сказала женщина, стоя на крыльце.
Он замахнулся, и с хрустом полено раскололось на две части.
— Гляди-ка, не так уж и плохо, — усмехнулась женщина.
Александр ничего не ответил, но в его движениях чувствовалась уверенность. С каждым новым ударом он оставлял за спиной свою прежнюю жизнь. Он больше не был графским сыном. Теперь он просто мужчина, который хочет защитить тех, кто ему дорог.