В доме пахло душицей, чабрецом и медовыми отварами.
Анна сидела за столом, разглядывая разложенные перед ней травы.
— Вот это, — женщина указала на тонкие белые цветки, — ромашка. Успокаивает, помогает уснуть.
Анна провела пальцами по хрупким лепесткам. Она много знала о книгах, но так мало — о жизни.
— А это? — она подняла другой стебель.
— Лопух, — кивнула женщина. — Из него можно делать мазь от ран. А ты, девонька, привыкла к жизни среди книг, не так ли?
Анна замерла.
— Почему вы так решили?
Женщина усмехнулась.
— Видела я таких. Слишком чистая кожа для работы, слишком ровная осанка.
Анна вздохнула.
— Я была гувернанткой. Учила детей.
Женщина удивлённо приподняла брови.
— Значит, с умом дружишь. Это хорошо.
Анна кивнула.
— Только теперь… я не знаю, как применить эти знания здесь.
Женщина внимательно посмотрела на неё.
— Может, и найдёшь, как.
Анна задумалась.
Может ли она учить детей… здесь, в деревне? Она улыбнулась этой мысли. Вечером, когда Александр вернулся в дом, на его руках были следы древесной коры и лёгкие царапины. Анна подняла голову.
— Как прошло?
Он снял перчатки, потирая пальцы.
— Дрова нарублены.
Женщина хмыкнула.
— Вот и ладно. Завтра нарежем ещё.
Анна посмотрела на записки, которые делала за день, и вдруг почувствовала себя нужной. Они нашли своё место. Пусть только на один день, на один вечер, но они были в безопасности.
Анна взглянула в окно. За стеклом тихо падал снег. Она надеялась, что завтра принесёт только хорошее.
В деревне люди не привыкли к чужакам. Анна это почувствовала с первого же дня, когда вышла за порог дома. На узких улочках, засыпанных снегом, ходили женщины в платках, мужчины возвращались из леса с вязанками дров, а дети, вечно краснощёкие от мороза, лепили снеговиков. Но стоило ей пройти мимо, как разговоры стихали. Анна чувствовала взгляды. Неприветливые, оценивающие, подозрительные. Она знала: здесь все знают друг друга, и двое чужих, появившихся неизвестно откуда, не могли не вызвать вопросов. Она крепче закуталась в платок и шагнула дальше.
Женщина, приютившая их, шла рядом, не обращая внимания на шёпот за спиной.
— Не переживай, — сказала она. — Они не злые, просто побаиваются нового.
Анна кивнула, но в душе чувствовала тревогу. Ей не хотелось снова стать чужой среди людей.
— Если хочешь, чтобы тебя приняли, — говорила женщина, разбирая травы у печи, — начни работать.
Анна внимательно слушала.
— Люди здесь доверяют тем, кто пашет, а не говорит красиво.
Анна кивнула. Она не умела колоть дрова, доить коров или вязать сети, но она умела учить. Может ли это быть полезным? Но пока не время для уроков. Сначала нужно показать, что она одна из них.
На следующий день она вышла во двор, чтобы помочь с делами. Она чистила овощи, мыла полы, подносила дрова. Женщина наблюдала за ней с хитрым прищуром.
— Не ожидала, что графская гувернантка возьмётся за такую работу.
Анна устало улыбнулась.
— Я больше не гувернантка. Да и выросла я в бедной крестьянской семье.
— Вот и правильно, — кивнула женщина. — Забудь, кем была. Теперь ты просто человек среди людей.
Через несколько дней что-то начало меняться. Соседка — пожилая женщина в тёмном платке — остановилась перед домом. Анна убирала снег во дворе, и когда женщина увидела её, поколебалась, но потом заговорила:
— Слышь, девонька… У меня внучка кашляет. Может, твоя хозяйка знает, чем помочь?
Анна отложила лопату и вытерла руки о передник.
— Я могу попробовать.
Женщина посмотрела на неё с сомнением, но кивнула. Анна пошла в дом, взяла травяной сбор и передала его женщине.
— Заварите, дайте с мёдом. Должно стать легче.
Женщина ещё раз оценивающе оглядела её и наконец мягко кивнула.
— Спасибо тебе.
Анна почувствовала что-то тёплое внутри. Она сделала первый шаг.
Если Анна завоёвывала доверие через заботу, то Александр — через силу и труд. В один из дней, когда он нарубил очередную охапку дров, во двор заглянул здоровяк с широкой бородой.
— Гляжу, ты не так-то плох с топором, — сказал он, скрестив руки.
Александр отложил полено и посмотрел на него.
— Надо помогать, раз живём под этой крышей.
— Ну, раз так, приходи завтра на заготовку леса, — сказал бородач. — Рабочие руки не помешают.
Александр кивнул. Это было приглашение. Первый знак, что его принимают. Анна сидела у печи, наблюдая, как пламя играет на стенах. Александр вошёл в дом, от него пахло холодным ветром и дымом.