Она встретила вопросительный и улыбающийся взгляд Индила и непонимающе нахмурилась. Эльф мотнул головой и встал, принявшись расхаживать по комнате.
–Ну, и что?.. – начала девушка.
–Придумал, – не дав ей задать вопрос, вдруг сказал Индил. – Только… мне нужно кое-что найти. Придётся вам посидеть ещё немного.
Эльф подмигнул Лилии, и едва заметным быстрым движением убрал с её глаз постоянно оказывающуюся там вьющуюся прядку, а потом наклонился к Финелю и положил руки ему на плечи.
–Немного ещё помучаем тебя, надеюсь, ты не против, – улыбаясь, сказал он ему.
–Мне теперь даже интересно, что ты задумал, – наклонив голову, ответил на это Финель. Лилия мысленно согласилась с ним.
–Тогда я потороплюсь, – Индил выпрямился и ласково улыбнулся обоим друзьям.
Лилия едва заметно повела плечами, нервничая.
–Скоро вернусь, – сказал Индил, обернувшись в дверях.
Звук его шагов почти сразу стал неслышен.
–Как ты? – Лилия тронула Финеля за руку.
–Странное ощущение. Неужели слепые люди чувствуют себя точно так же?
–Ну, некоторые, может, даже хуже.
–Правда? – эльф озадаченно приподнял брови. – В таком случае мне не стоит жаловаться.
Финель улыбнулся, и Лилия, увидев это, обрадовалась и уткнулась лицом ему в плечо.
Индил успокоил их одним своим присутствием. Он в большинстве случаев обладал естественной, а потому совершенно неподражаемой манерой последовательного спокойствия. Хотя произошедшее крайне расстроило и даже испугало Индила, и он так же, как друзья, не представлял, что или кто может помочь, все это отразилось в его глазах только тогда, когда за ним закрылась дверь комнаты, в которой оставались Финель и Лилия. Индил просто не мог позволить себе иного. Ради друзей – не мог.
Финель легко сумел бы почувствовать это, если бы был в своем привычном состоянии, а Лилия только догадывалась… и при том оба они точно знали, что испытывает Индил. Но девушка всё равно чувствовала в принце поддержку более чем надежную. Она всегда ощущала себя при нём в безопасности, даже в то время, пока Индил находился как раз под её заботой.
–Лилия?
–Да?
–Прости. Я ни минуты не хотел, чтобы ты уходила.
–А я догадалась.
–Правда?
–Ну, не ушла же…
Произнеся эти слова, Лилия почувствовала себя странно. Сама она ни за что не могла бы сказать, что понимает Финеля и знает, что ему нужно. Вспоминая себя ещё некоторое время назад, девушка решила, что точно убежала бы из кузницы, как только Финель повысил голос.
Лилия поднялась на ноги.
–Я здесь, – предупредила она.
Девушка обошла постель и подошла к окну, возле которого часто угрюмо молчал Эльдалин. Снаружи была уже глубокая ночь, на небе расцвели мерцающие соцветия звезд. Финель больше ничего не говорил, а девушка, глядя в темноту, думала, что хорошо бы научиться читать эту небесную карту…или, может быть, хотя бы узнать названия причудливых сверкающих узоров. Наверняка у эльфов они называются гораздо интереснее, чем у людей.
Когда дверь комнаты отворилась, Лилия обернулась, а Финель поднял голову. Индил улыбался и, вроде бы, был вполне доволен. Девушка оказалась в самом дальнем углу комнаты, за спиной у Финеля, поэтому принц не сразу увидел её; обнаружив, чуть наклонил голову, безмолвно намекая, что волноваться не о чем. Он ведь здесь.
Индил поднял руку, и Лилия смогла разглядеть предмет, который он сжимал в ней.
Подобный музыкальный инструмент девушка видела у Манеля – один раз она застала его играющим на нём в саду.
С первого взгляда это можно было принять за маленькую арфу, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что сходство весьма отдалённое. Отполированная до блеска рамка из валюра (и только из него) – тонкая, неправильной четырёхугольной формы. Не было ни одной одинаковой – в разности форм заключалась главная особенность, причина, по которой каждый инструмент имел своё звучание, и только после длительных упражнений его хозяин мог им пользоваться. Тот, что сейчас держал в руке Индил, имел плавные изгибы и по форме очень близок был к ромбу; размеры его едва дотягивали до размеров большой книги, которая до сих пор лежала на кровати.
Между рамами в разном направлении, переплетаясь и перекрещиваясь, были натянуты десятки тончайших волокон горного хрусталя.
Хрустальный дождь – такое название имел инструмент на человеческом языке.
Имирасс – на эльфийском.
Лилия доверяла Индилу, но теперь смотрела на него с искренним непониманием и даже тревогой.