–Я не понял… вы уже что-то придумали с этим? – спросил он.
–Конечно, – спокойно сказал Финель и, обойдя Индила, направился прочь. – Прекрасный выбор, мой друг, прекрасный.
–А ты куда? – не поняла Лилия.
–Мне срочно нужно сделать две модели, – отозвался с улыбкой Финель. – Ведь для идей из ваших светлых голов нужно теперь лучшее исполнение. Ты оставайся, Лилия – основную работу начнём завтра утром.
–Хорошо. Спасибо! – со смехом крикнула девушка вдогонку эльфу.
Он уверенно прошёл по дорожке и скрылся за калиткой, ведущей в огородную секцию.
Индил озадаченно мигнул.
–Когда вы успели договориться до чего-то? – спросил эльф девушку.
Лилия загадочно улыбнулась, продолжая игру Финеля, но всё-таки прыснула, глядя на Индила.
–Он меня понял, потому что буквально только что мы вдвоем одобрили идею клинков с клематисами.
Пока они неспешно шли к выходу из сада, петляя по дорожкам, девушка обрисовала ему первую идею.
–Финель хочет сделать их, но не для Манеля, – закончила она.
–А для кого? – спросил Индил.
–Наверное, просто так. Должно получиться действительно красиво, – пожала плечами Лилия.
–Значит, с шиповником должно получиться примерно так:…
И Индил почти точно воспроизвёл то, о чем договорились Лилия и Финель. На головке эфеса будет помещён цветок, по рукоятке спустится, обвивая её, шершавый стебель. Крестовина гарды будет выполнена как две ветви куста – с листьями и небольшими, словно только созревающими плодами.
–Ну, как, прогуляемся? – спросила Лилия, когда они вышли за калитку сада.
–Как раз хотел предложить, – улыбнулся эльф и подал девушке руку.
Индил поправлялся очень быстро. После кровавой поездки на мельницу прошло время, к тому же, уже тогда его рана достаточно затянулась. Индил выходил из замка сначала в сопровождении Лилии, Марли, Эльдалина или ещё кого-нибудь. Как после всякой долгой болезни (а в случае эльфа нахождение в четырёх стенах очень затянулось) первые прогулки были непривычны; порой Индил немного пугался подзабытых ощущений. У него даже кружилась голова. Свободный ветер, доносящий со всех сторон звуки жизни, свет солнца, знакомые места огромной крепости – всё это радовало принца, но поначалу его друзьям и ему самому следовало быть очень осмотрительными.
Однако всё, несомненно, обходилось хорошо. Сейчас эльф спокойно выходил сам, без опасности оказаться вдруг в неприятном положении. Индил старался бродить подолгу, привыкая вновь к своему телу, прислушиваясь к своим ощущениям. Он очень ослабел после ранения и за всё время, пока пытался прийти в себя; однако порода эльфа давала о себе знать, и восстановление прежней силы не было невозможным, хотя и обещало потребовать довольно времени и труда.
Лилия сопровождала его всё время, когда не была занята в кузнице, в саду или занятиями с книгой. Часто Индил специально ждал её, читая, устроившись на скамье на площади недалеко от кузницы, или помогая ей и Манелю в саду (это он придумал сам, а девушка сочла хорошей идеей – надо же когда-то втягиваться в привычную жизнь).
Совместное времяпрепровождение всегда было приятно – оставались ли они только вдвоем, или же к ним присоединялся Марли, Эльдалин, Алальме и остальные их друзья. Иногда они бродили целой компанией, которая меняла свой состав каждые полчаса, когда кто-нибудь отлучался по делам, а другой, напротив, присоединялся к ним, встретив случайно по пути домой.
Но в первые дни после возвращения на мельницу мирную их жизнь всё-таки омрачали неприятные события
19
После собрания в тронном зале почти все были заняты. Лилия занималась пострадавшими от отравленного оружия калиантов и, с помощью нескольких эльфов-разведчиков, остальными ранеными. У одного из тех, что отстали от них в самом начале битвы, была сломана рука, и сломана очень нехорошо. Лилия знала, как вернуть кости в прежнее положение, но боялась, что у неё не хватит сил. Поэтому под её руководством с этой задачей справилось трое эльфов во главе с Глирданом.
Эльфы сами знали, чем могут помочь без вреда – интуитивно или благодаря предыдущему опыту, этого Лилия не могла понять, но ей пришлось привлекать их к основному уходу и присмотру. Если что-то шло не так, девушке не нужно было волноваться, что она вовремя об этом не узнает.
Один эльф погиб через четыре дня после похода. Всадник, что сопровождал телегу и разбил голову, сброшенный лошадью. Ему становилось хуже, и под конец он уже не приходил в сознание. Хотя к тому времени это было неважно – вскоре после их возвращения эльф вдруг перестал чувствовать своё тело. Друзей, горевавших о нём, он не узнавал. Снаружи голова его была почти цела, не считая синяка, а вот внутри… Лилия не сразу поняла, что ничем не сможет помочь ему.