Индил устроился на скамейке; Лилия в первую минуту сидела рядом, потом вскочила и начала бродить, вышла через ход между оружейной и конюшней на центральную площадь – сейчас там никого не было – вернулась.
–Не переживай, – сказал ей Индил.
–Я? Я нет, всё хорошо.
Эльф усмехнулся.
–Манель должен быть сейчас у него, так что, в случае чего…
Он не договорил, потому что девушка вдруг начала смеяться, а, посмотрев на дорожку, ведущую со двора к поселению, увидел…Эльдалина!
–Ты никогда не отдохнёшь! – воскликнул принц ни то с негодованием, ни то с удивлением, ни то с радостью…а, скорее всего, в нём сразу проснулось всё это вместе.
–Зачем? – с улыбкой отозвался Эльдалин; он выглядел прекрасно, хотя и казался немного уставшим.
–А я так и знала! – смеялась Лилия и даже позволила себе обнять друга.
–Неужели ждали меня? – удивился эльф.
–Да, что-то подсказывало, что ты не высидишь дома, – Индил тоже подошёл и хлопнул Эльдалина по плечу, – и, как видно, мы не были далеки от истины.
–У тебя есть планы? – спросил он принца.
–Нет, я собирался быть здесь. А что такое?
–Тогда… – Эльдалин улыбнулся и пожал плечами. – Наверное, тебе придётся меня сменить через время.
–О, за это не переживай!
Индил улыбнулся им и, махнув рукой, как бы говоря: «А пока – начинайте!», ушёл на своё место.
Очень скоро тренировка приобрела обыкновенный свой тон – Эльдалин сделался серьёзен и молчалив, периодически делал замечания. Лилия по-прежнему старалась не отставать, хотя чрезмерно весёлое настроение её так и не покинуло.
В тот момент, когда они с Эльдалином уже несколько минут провели, размеренно и несколько медлительно изображая бой, девушке в голову пришла идея…
Которую она тут же осуществила, не успев подумать о том, что может ошибиться или промахнуться, а потому сделала всё верно. Её меч остановился в паре сантиметров от жилета Эльдалина.
Индил даже подскочил на лавке от неожиданности, а Лилия, смирно улыбаясь, убрала руку с оружием.
–Ну как, сойдёт? – спросила она Эльдалина.
Тот взглянул на неё удивлённо, и, не веря сам себе, рассмеялся. Конечно же, Лилия применила тот приём, заучивание которого пришлось на пору их скандала, а Эльдалин, будучи сейчас оправданно невнимателен, не отразил удара. И был весьма рад.
–Более чем! И – кажется, это знак.
После короткого перерыва Эльдалин и Индил поменялись местами. Эльдалин позволил себе наблюдать; иногда он советовал что-нибудь Индилу. Умения, слабые стороны девушки – словом, всё, что касалось её обучения мечу, ему было известно, конечно, лучше. Но и Индил, впрочем, как и в былые времена, показывал себя прекрасным учителем. Эльдалин видел, что принц задает девушке порой не слишком очевидный темп, а его привычка двигаться сбивает её с толку. Она справлялась, тем не менее. Однако, получив возможность посмотреть на них со стороны, Эльдалин примечал и то, что предстояло ещё исправить – Лилия часто торопилась и дёргалась, не умея вести себя в меру спокойно и достаточно расторопно. Это было, на самом деле, проблемой. Наблюдая дальше, он заметил и то, что она по-прежнему нападает куда слабее, чем защищается; словно совсем не всерьёз, словно боится навредить.
–Лилия, не бойся атаковать – Индила ты точно не достанешь, уверяю тебя! – крикнул он ей.
Она обернулась, неуверенно кивнула, Индил в свою очередь стал обращать на это больше внимания. В целом, им прекрасно всё удавалось.
Посмеиваясь, Эльдалин заметил изменившуюся манеру принца – во время тренировки он очень заметно (с точки зрения эльфа) выдавал себя, когда дело доходило до тренировочного боя. Пока Индил раздумывал, Эльдалин уже видел, что он собирается делать. Однако Лилия так и не научилась этому и использовать не могла, работая только с тем, что уже «происходит». Так вот откуда эта спешка. «Нужно учить её смотреть по сторонам», – думал Эльдалин, а сам – наблюдал, наблюдал, наблюдал…
17
Осень становилась всё смурнее и холоднее. Сначала каждое утро землю покрывала изморозь, потом принимался и уже не таял снег. Многие цветы увяли, рассыпав на землю все свои лепестки, а некоторые особенно упрямые ещё держались, правда, цвет их поблёк и погрустнел.
В крепости жизнь шла по-прежнему. Новостей снаружи будто бы не было, по крайней мере, эльфы не казались обеспокоенными. Зато многие очень воодушевились – приближался смотр. Тренироваться становилось трудно: тропа в лесу заледенела, и на одном из марш-бросков Лилия и Марли в очередной раз отличились. Лилия здорово поскользнулась, а Марли, машинально подхватив её под локоть, не смог удержать равновесия, и вдвоем они покатились в овраг; склон его был, к счастью, достаточно пологим, чтобы не свернуть шею. Чудом они миновали ствол одной из секвой, росших здесь. Половина эльфов со смехом бросились их вызволять, остальные помогали им с тропы. Охтар был полон искреннего гнева по поводу всего происходящего, и по возвращении в крепость применил всё своё красноречие, чтобы перед всем строем убедить молодых людей в том, что они недотёпы и нарушители всякого порядка. Остальные эльфы сдерживали добродушные смешки, а Лилия вместе с Марли долго извинялись и клялись, что всё получилось случайно, а не для того, чтобы позлить капитана.