Перебрасывая её меч в правую руку, Арель улыбнулся и весело приподнял брови. Выглядело это так, как если бы он сказал что-то вроде: «Надо же, какое интересное мероприятие! Кстати, рад познакомиться!»
Возможно, неподдельный оптимизм эльфа передался и ей, или девушка вдруг поняла, что делать всё равно нечего, но Лилия уверенно обхватила рукоять, ещё сохранявшую тепло рук Ареля.
Эльф атаковал; она защитилась. Отступив назад, Арель выдержал секундную паузу. Теперь его улыбка словно говорила: «Уверен, вы дадите достойный отпор. Я прав?»
Мгновение Лилия оставалась напряжена.
Но тут же улыбнулась в ответ.
Безусловно, это означало «Да».
Лилии показалось, что сражение длилось дольше, чем у остальных. Хотя, прямо скажем, она об этом не задумывалась; Лилия вообще ни о чем не могла думать, кроме того, что, к её собственному удивлению и радости она не уронила оружие ни в начале, ни потом.
Когда застилающее глаза волнение отступило, сердце забилось ровно и тугой узел, сдавливающий живот, расслабился, девушка поняла: она знает, что делать ей и почти понимает, что делает соперник. На тренировках Лилия привыкла следить за движениями Эльдалина, слушать, что он говорит и обдумывать собственные шаги, словно сверяясь с тем, что эльф когда-либо ей объяснял. И сейчас предстояло вспомнить и повторить всё это в условиях почти настоящего боя.
И, самое главное – было необходимо усвоить урок, о котором не раз говорил Эльдалин, но преподал, сам того не зная, Арель.
–Противники не будут ждать, пока ты соображаешь, – обходя её со спины, говорил Эльдалин. – Всё будет быстро.
Только сейчас Лилия по-настоящему поняла, что её учитель никогда не дрался с ней даже в пол силы.
Арель же сражался вполне серьёзно. Движения эльфа были гораздо быстрее, чем она привыкла. Лилия быстро уставала, но получала от этого ни с чем несравнимое удовольствие. Ей нравилось ощущать упругую силу в те мгновения, когда мечи встречались друг с другом, нравилось, что иногда она едва успевала защититься. Девушка пропустила три удара, но это её не волновало.
Поначалу Лилия и не пыталась атаковать, лишь парируя и разворачивая выпады Ареля. Меч становился тяжелее, но одновременно с этим она чувствовала, как всё ближе и ближе подбирается к темпу противника. Однако Лилия по-прежнему убегала и защищалась, и что-то подсказывало ей, что бой не закончится, пока Имирин не увидит того, что хочет.
Наступил момент, когда оба соперника, наконец, почти сравнялись в скорости. И тогда Лилия сделала самый простой выпад. И тут же вспомнила, что Эльдалин предупреждал о том, как легко его развернуть.
Но Лилия слушала и смотрела всегда внимательно.
Так что их мечи блеснули и замерли: девушка сумела вовремя удержать руку Ареля.
–Достаточно.
Они опустили оружие. Лилия довольно сильно запыхалась.
–Догнала, – хитро улыбнувшись и слегка поклонившись, сказал Арель. Он не устал ни на единую долю.
Лилия повторила его жест, чувствуя, как сердце наполняется радостным возбуждением.
У неё получилось!
Проходя на своё место, она поймала взгляд Эльдалина и с облегчением обнаружила, что эльф немного удивлённо и непривычно радостно улыбается… хотя несколько ехидное выражение всё равно не сошло совсем с его лица.
–Ты молодец! – шепнул Индил, незаметно приобняв её за талию, когда девушка снова встала рядом с ним.
Лилия на секунду подняла на него глаза и благодарно улыбнулась. От напряжения у неё сильно дрожали руки – девушка сунула их в карманы куртки.
Теперь она чувствовала себя гораздо увереннее и за поединками наблюдала без чувства страха. Проигравших не было, правда один из эльфов пропустил удар, очень нехорошо угодивший ему в плечо. Лилия решила, что после смотра нужно предложить ему помощь.
7
Финеля на первый бой вызвал король. Ему предстояло сразиться с одним из лучников, которые сопровождали эльфов в конце лета на мельницу.
–Смотри внимательно, – шепнул Индил. – После этого будешь уважать его ещё больше.
Соперники уже обменялись мечами. Финель сразу же отступил на несколько шагов. Меч в его руке был опущен. Лилия видела, что он крайне сосредоточен – за то время, что они вместе работали в кузнице, она успела привыкнуть к его жестам и безошибочно определялась с его настроениями и намерениями. Глядя на Финеля, можно было подумать, что он вообще не собирается сражаться – так спокойно он стоял.