–Что она опять хочет от тебя? – вскричал Турморн, свирепо глянув на мать.
–Твой брат скоро поедет в гости к своим друзьям, в Солнечную крепость, – повысив голос, чтобы он слышал её, ответила за старшего сына мать. – Останется там ненадолго и…
–Ты не имеешь права так делать! – закричал Турморн, но Индил твёрдо остановил его.
–Успокойся. Я всё объясню тебе, пойдём. Мне правда надо ехать. Я обернусь так скоро, как смогу.
Одного слова брата хватало раньше, чтобы Турморн слушался. Раньше, но не теперь. Измотанный затаёнными обидами, он устал так же, как и Индил; но Турморн был младше, а потому поделать с собой теперь ничего не мог.
–Ты говоришь так только из-за мамы! Это она отправляет тебя, хочет, чтобы ты был где-то там, пока я здесь! – мальчик набросился, не зная, почему, на брата; когда он понял это, то испугался. – Если тебе нужно ехать, возьми меня с собой.
–Ты останешься здесь, – вмешалась мать. – Тебе нельзя с ним.
–Но я не понимаю… – не обращая на мать никакого внимания, Турморн смотрел лишь на Индила.
Вот оно. То, что задевало её все эти годы. Что бы ни происходило, Турморн всегда искал защиты и совета у старшего брата. Не у неё. Виновата была в этом только она сама, слишком строгая, слишком неприступная; мать вела себя с сыном, как со взрослым, которого уже видела в нём, не понимая, что сейчас он ребёнок. Но королева была также и слишком горда, чтобы признать это. Желание отправить Индила в Солнечную крепость стало для неё самой целью, слепым побуждением зависти и ревности. Она не видела в этом ни глупости, ни несправедливости; не боялась даже обманывать супруга, лишь бы добиться, наконец, от сына должного к себе отношения.
–Турморн… Ничего страшного, всё хорошо. Я съезжу, как отец. В путешествие. И вернусь к тебе. Больше такого не будет, обещаю, но сейчас, кажется, я должен… – Индил надеялся успокоить его. Надеялся объяснить…
–Перестань глупить и так безобразно вести себя, – голос матери был резок и напомнил братьям тот день, когда они вдруг окончательно рассорились с ней. – Тебе нужно начинать быть самостоятельным, наконец, а не вечно прятаться за брата.
Эти слова положили конец всему, что ещё убеждало Турморна помнить о том, что она ему мать.
Быстрым и точным движением, которому обучали мальчика с самых ранних лет, Турморн выхватил стрелу, наложил её на тетиву лука, который держал в руках…
Индил не успел остановить его. С такого близкого расстояния даже лёгкая стрела пронзила незащищённую грудь.
С воем и слезами на глазах Турморн кричал вслед угодившей в цель стреле, в побледневшее лицо матери.
–Я не прячусь за него, довольна теперь! Я просто хочу жить, как раньше, когда тебе и дела не было! Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу!
–Ма..ма? – дрогнувшим голосом позвал Индил.
Оперение стрелы торчало прямо у неё из груди, низко – ещё бы чуть-чуть, и Турморн попал бы в живот. Но он попал точно туда, куда метил.
Крови вокруг раны почти не было. Мать, всё ещё смотревшая на сыновей так, словно собиралась отругать, вдруг с тихим всхлипом тяжело повалилась на землю.
Только после этого Индил бросился к ней, хотя понимал, что сделать ничего не сможет.
Турморн убил её. Она была уже мертва.
Индил пытался заставить Турморна бежать, никому не говорить о том, что произошло; он забрал у него лук и стрелы. Однако запоздалое понимание того, что он сделал, парализовало мальчика. Он рыдал, просил прощения у брата и матери. Ноги его подкосились, Турморн стоял на четвереньках, его начало рвать.
Уже спустя минуту их окружил отряд разведчиков, тренировавшихся неподалёку. Они не пытались задерживать никого силой – в этом не было нужды. Ужас случившегося постепенно доходил до них. Кто-то позвал короля.
Потрясение, испытанное им, когда он увидел тело жены со стрелой, торчащей из груди, и двух своих сыновей, стоящих поодаль, прижавшись друг к другу, охватило его разум. Он не прикоснулся к королеве, не зарыдал, не закричал. Просто смотрел, и смотрел долго.
–Турморн, – вдруг проронил отец, не поворачиваясь к сыновьям.
Мальчик, с опухшим и покрасневшим лицом, весь дрожащий, хотел встать и подойти к отцу, но Индил не пустил его.
Не услышав отклика, король обернулся к сыновьям.
–Индил, иди к себе.
–Отец, я…
–Вон! – рявкнул отец. Турморн начал плакать.
Индил вскочил на ноги со слезами отчаяния на глазах и увлёк за собой брата.
–Отец, прошу! Этого не должно было случиться, я….
–Ты не виноват, – неожиданно тихо сказал отец. Его взгляд стал непроницаем, глаза потускнели, словно кто-то выключил солнце, которое должно было в них отражаться. – Турморн. Понимаешь ли ты, что сделал?