- Еще немного. Ты почти уже готова. Держись, Соня.
Я больше не могла. Кровь стекала по моей щеке, но все равно большая ее часть попадала в мой рот. Когда боль стала совсем уж невыносимой Меган напрягла руку и кровь побежала еще сильнее. Я закричала от боли, сотнями ножей разрывающей меня изнутри.
- Тише. - Меган оторвала руку и я поняла, что пытка закончилась. - Вот и все. Ты теперь вампир.
- Уже? - Слабо спросила я, но Меган смогла различить мои слова.
- Еще нет. Ночь завершит то, что я начала.
- Меган, как я смогу напоить Брайана своей кровью? Он не переживет таких страданий.
- Тебе надо его напоить. Если, конечно, ты не хочешь его гибели. И тогда он возможно исцелится.
- Дай бы бог.
- Верующий вампир. - Рассмеялась девушка. - Тебе надо отдохнуть. - Она аккуратно приподняла мою голову, лежащую у нее на коленях и, не причиняя мне неудобств, встала с дивана.
- Тогда я посплю.
- Мы не спим. Так что просто полежи.
Не знаю, стала ли я первым вампиром научившимся спать или мне только показалось, но очнулась я лишь за полночь. И увидела, что мир вокруг меня изменился. Быть может тому причиной, что у меня обострились зрение и нюх. Так, словно я была в теле волчицы, по которой буду безумно скучать. Я глубоко вздохнула и почувствовала незнакомый прежде запах исходящий от моего тела.
- Меган! - Тихо позвала я подругу, зная, что она непременно меня услышит. И она услышала.
- Соня? Как ты?
- Нормально. Ты чувствуешь этот запах?
- Я чувствую тысячи запахов. Какой именно ты имеешь ввиду?
- Тот, что примешивается к моему. Я не могу понять что это.
Меган глубоко вдохнула и приблизилась ко мне.
- Ты права, это не твой запах.
- Тогда что это?
- Твой волчонок.
- Что?
- Волчицей ты почувствовала бы необъяснимый голод, а теперь жажду оборотничьей крови.
- Не говори так. – Господи, я хочу убить собственного ребенка. Что со мной такое? Я привычно сделала вдох, пытаясь успокоиться, но вместе с вдохом в нос ворвался тягостный запах.
- Это действительно сложно. - Признала Меган. - Но тебе надо учиться жить с этим.
- Некогда учиться. Мне надо помочь Брайану.
- Конечно. Ты готова?
- А можно ли к этому вообще быть готовой? - Однако выбора нет. - Идем. - Кивнула я. Теперь, когда со мной не было волчицы, путь до поместья МакКрауэна занял у меня гораздо больше времени.
Мы с Меган буквально ворвались в комнату Брайана и, выгнав любопытствующего Питера, приступили к ритуалу.
- Чтобы ни случилось, не прерывай процесс. - Наставляла меня Меган. - И сама погибнешь, и его не спасешь. Помни...
- Я знаю. - Перебила я ее. - Просто будь рядом.
- Хорошо. - Она ободряюще улыбнулась.
Я по привычке сделала глубокий вздох и, прокусив запястье, прижала его к изуродованным губам Брайана. Стоило крови попасть в его рот, как МакКрауэн, с непонятно откуда взявшейся силой, начал пить. Я закрыла глаза. Это было странное ощущение.
Сперва я чувствовала ни с чем не сравнимое блаженство. Моя кровь продолжала жить в нем, и я чувствовала то же единение душ, что было и у нас с Клодом Ремаем, когда он поил меня. Но вскоре оно исчезло, уступив место боли. И эта боль даже отдаленно не могла сравниться с той, что я чувствовала, когда меня обращала Меган. Теперь мне казалось, что кто-то разрывает мою душу, рвет на клочки тело.
Теперь я действительно умирала от боли, которая казалось была повсюду. Но даже она не могла заставить меня оторвать запястье от губ Брайана. Во всяком случае, пока я была в сознании, которое медленно угасало.
Эпилог
- И что хочет наша молодая мамочка? – Улыбнулся Брайан, заглядывая в мою комнату.
- Чтобы крестный наконец-то принес пустышку своему крестнику. – Хмыкнула я, поправляя ползунки сына. И в кого такой уродился, папа – оборотень, мама вампир, а он ангелочек.
- Уже бегу! – Фыркнул Брайан. Только он вышел, как в комнату снова вошел посетитель. На этот раз мне и оглядываться не пришлось – Сын громким агуканьем возвестил о приходе папы.
- Привет! – Улыбнулся Рик, целуя меня. – И что твой несостоявшийся муженек здесь делает?
- Ты же знаешь, как он относится к малышу. – Улыбнулась я, укладывая сына в кроватку. – Меган и Роб только уехали, так что он вновь чувствует себя единоличной нянькой.
- И это совсем не мешает мне ревновать. – Рассмеялся муж. - Ты же знаешь, как вы много для меня значите.
Знаю. Теперь знаю, так же, что и люблю этого вредного, наглого оборотня, перевернувшего все в моей жизни с головы на ноги, как бы я ни старалась обмануться. Знаю и то, что душевное единение не имеет ничего общего с любовью, желание спасти, с желанием прожить жизнь с этим человеком, а любовь к Диего не препятствие для любви к Рику.
Я знаю, что порой мы не доверяем самим себе, выдавая любовь за зависимость, а порой и за ненависть.
А еще я знаю, что погибший лепесток уже не спасти. Но придет весна и роза расцветет вновь.
Я знаю это, а вы?