Все-таки вождь не зря занимает свою должность. Этот исключительно умный мужик сходу сообразил, что у племени скоро возникнут проблемы изобилия. Эффективность охоты сильно повысилась, столько охотников уже не нужно, а куда их девать? Чем занять несколько десятков здоровенных лбов, что до этого круглый год не вылазили с охоты? Надо куда-то девать их дурь молодецкую, иначе точно что-нибудь устроят. Сейчас же вождь спросил нашего совета. Озадачил, да. Подумав, я выложил ему свою идею про ранчо и разведение скота, где можно трудоустроить десяток-другой воинов, также предложил поговорить с лейтенантом, чтобы пристроить часть охотников на государеву службу, пусть стерегут границы и своевременно обламывают рога супостатам. И тут меня осенило: я же теперь не хухры-мухры, а целый выездной судья. И поручили мне наводить порядок на вверенной территории, неизвестно какими силами. Что если взять в помощники орков? Какой же судья может быть без судебных исполнителей, то есть маршалов? Фигня это, а не судья.
Хармин пытался навязать в маршалы членов семьи, но вождь напомнил ему, что воины Хармина повышены до лейб-гвардии, их задача охранять вождя, бить же дубинкой по голове пьяного шахтера могут и другие.
Засиделись мы сильно за полночь. Небо было ясное, светила полная луна, здесь она как будто больше, чем на Земле. Ясная ночь всегда холодная, прерия быстро остывала, вон, в луже вода начала покрываться льдом. Зима почти наступила. Наговорившись так, что язык начал заплетаться от усталости, мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по юртам. Переночевав у Хармина, мы с утра пораньше простились с гостеприимными хозяевами и покатили обратно в Хар. Вождь обещал подобрать воинов потолковее и прислать завтра или послезавтра.
Хан явился к обеду. Видимо, разведка доложила про готовящуюся на кухне бизонятину, вот лейтенант и решил как бы невзначай навязаться на угощение. Да нам и не жалко.
— Привлечь орков на службу — отличная идея, — вещал Хан с набитым ртом. — Только это не ко мне. Ты у нас нынче гражданская власть? Вот сам и решай.
— Лейтенант, ты сдурел? — я опешил от такого заявления. — С какого боку я гражданская власть?!
— Выездной судья здесь кто? Не будем указывать пальцами, но это Майк, — авторитетно выдал лейтенант, тыча в мою сторону тем самым пальцем, которым он не собирался показывать. — Судья — это главный человек в округе, если разобраться. Вот и распоряжайся.
— Вижу! — делая страшные глаза загробным голосом произнес я, — вижу, как на лбу у одного лейтенанта вырастает мужской половой хрен, а яйца лезут в глаза…
— Эээээ, ты что? Я же пошутил! — замахал руками в испуге Хан.
— Ну вот и я пошучу. Да ты не боись, потом мы его тебе отрежем, даже шрама не останется!
Все за столом дружно заржали, кроме лейтенанта, который нервно промокнул со лба выступивший пот.
— Шуточки у вас, медицина! Охренеть, как смешно, ага, — похоже, Хан обиделся.
— Хан, давай серьезно. Дело явно по твоему ведомству. Напиши рапорт с предложением привлечь наших краснокожих друзей, и пусть оно дальше вертится. Сложно тебе, что ли?
— Да нам послезавтра выступать, еще кучу всего сделать надо, где время найти?
— Ну, сюда зайти ты время нашел, — влез в разговор Рют.
— Это другое, вы не понимаете, — выдал Хан.
— Так ты объясни, — попросил я.
— Парни, без обид, голова совсем другим забита. Нужно выбить со склада артефактные боеприпасы, да так, чтобы завтра их уже привезли сюда.