– Слушаюсь, – помощник снова погрузился в свои размышления.
– Что еще? – Видно было, полковник уже услышал что хотел, оставалось только логично свернуть мой доклад.
– На сегодняшний день мы с ним вроде приходящих друзей. Он приглашает меня к себе в офис, заводит разговоры – попросту уламывает, убеждает. Тянет время, ждет, пока я созрею. На вступлении в секту не настаивает. Я для него особый объект, интеллектуальный, что ли. Не исключаю, что за мной следят.
– Это наша забота. Что еще?
– Личное впечатление. На сегодня, по наблюдениям и в результате личного контакта, могу предположительно заявить, что Гуру и его организация не имеет отношения к серьезному криминалу. При этом не исключаю, что за ними могут числиться мелкие преступления. Но нам, как я понимаю, нужны веские подтверждения черного трафика. Их у меня пока нет.
– И вы готовы освободить Гуру от подозрений.
– Пока нет. Надо разбираться. Разрешите продолжить работу?
– Не просто разрешаю, а приказываю. Мой вам совет: не поддавайтесь на уловки опытного охотника за человеческими душами. Такой может надеть какую угодно личину. Будьте осторожны. Связь – по мере необходимости. Телефон и некоторые технические инструкции получите, – он кивнул в сторону технарей, – в отделе технической поддержки. Вопросы?
В это время раздался стук в дверь. Все обернулись. На пороге стоял немного запыхавшийся Коновалов.
– Разрешите?
– Входите, – Левашов насупился, – вы как раз вовремя, мы уже заканчиваем.
– Прошу прощения. Но я предупреждал: срочная работа, оперативно-розыскные мероприятия. – Володя заговорщицки глянул в мою сторону и слегка кивнул головой.
– Что-то интересное? – Левашов заметил это.
– Да. Два часа назад в подвале жилого дома обнаружен труп. Проникающее ножевое. Бомжи распивали – видно по следам и вещдокам. При убитом были документы… – Володя сделал паузу, – это не кто иной, как Шаронов Григорий Васильевич, освободившийся сегодняшним утром из местного КПЗ.
– Кто это? – Левашов начинал терять терпение.
– Это наш старый знакомый – Ключ.
Глава 21
Мы вышли из кабинета вместе с Володей. На его лице светилась хищная улыбка, он был похож на охотничьего пса, взявшего след и теперь старавшегося не потерять его в суете и запахах городской жизни. Это была его стихия.
– Кто-то нашего Ключика убрал, – майор пытался рассуждать вслух, так, чтобы и я невольно включился в разговор.
– Почему ты так думаешь? – Мой первый вопрос мог показаться дежурным, но звучал к месту.
– Смотри сам: человек только что выходит из КПЗ, решает отметить это событие, приглашает или – нет, скорее, попадает в поле зрения своих закадычных дружков, они решают выпить за встречу, закупаются, прячутся в укромном месте…
– И тут кто-то из них бьет Ключа ножом.
– …Возможно, и так. Точно пока не скажу. Но ясно одно: это убийство – не случайное. Кому-то этот бедолага внезапно стал не нужен. Дождались, пока он выйдет на свободу, и убрали.
– Ты думаешь, это связано с запиской и несостоявшейся поездкой на остров?
– На сто процентов не уверен, но такую версию не исключаю. Даже выдвигаю ее в качестве основной… Ну а как ты? Как прошло боевое крещение?
– Нормально, как видишь. Мы теперь с Гуру почти друзья: встречаемся, беседы ведем. Но вопросов только прибывает. Загадка на загадке.
– Молодец. Личный контакт – первое дело. Действуй, а я, извини, спешу. Надо дело оформлять, свидетелей опрашивать. Расскажешь подробно потом. Пока. На связи.
Коновалов прыгнул в поджидавшую его машину, резко рванул с места и скрылся за поворотом.
Я посмотрел на часы – было еще не поздно. Как раз то время, когда в воздухе сгущается тревожное ожидание. Вечерние сумерки собираются совершить свой привычный ритуал: растянуть над городом серый покров, погрузить дома в бесцветный вязкий сон. Машины пока еще могут сновать, но пройдет час, и все они замрут в неподвижном потоке, силясь прорваться к заветной цели. Массовый исход людей с рабочих мест еще не начался, но уже чувствуется предвкушение скорой офисной свободы: толкотня в курилках, усиленные личные разговоры по телефону, шум и хождения. Еще немного, и вся эта критическая масса хлынет на улицу и устремится в желоба метро.
Так или иначе, размышлял я, а дело принимает серьезный оборот. Если допустить, что убийство Ключа напрямую связано с его несостоявшимся контактом с Гуру, то вполне логично предположить, что эта жертва может означать начало охоты. Кто-то неведомый взялся убирать свидетелей, знающих его в лицо. И этот «неведомый» силен и властен. Вывод напрашивается сам собой: компетентные органы слишком близко подступили к Гуру. Значит, мне нужно шевелиться еще быстрее. Чем раньше я сделаю правильный вывод, тем меньше будет в этой истории жертв.