– Игорь Петрович, – голос Левашова грянул в тишине кабинета громовым раскатом. Помощник тут же встал из-за стола. – Что удалось выяснить по лейтенанту Королеву?
– В списках участников военной операции в Камбодже в указанный период таковой не значится. Показательно, что такая распространенная на первый взгляд фамилия не фигурирует ни в одном из списков, интересующих нас по данному вопросу.
– Вот еще одна загадка. – Левашов пристально взглянул в мою сторону. Я невольно кивнул, принимая это как еще одно задание. – Чем больше мы узнаем про этого Гуру, тем темнее становится сама история. Что ж, будем надеяться, что ваша, Сергей Иванович, командировка многое прояснит.
Я покидал кабинет полковника, физически ощущая возложенную на меня ответственность.
Глава 29
Он стоял перед любимым зеркалом, висящим в просторной ванной комнате. Это тоже стало его новопридуманной привычкой. Так он словно смотрел на себя со стороны, прислушивался к мыслям, проверял собственные планы.
Что ж, он по-прежнему силен, обаятелен и даже красив. Хоть сейчас на свидание, жаль Даша все еще болеет.
Судя по отражению, ему – все тот же полтинник. И это, несмотря на то, что события последнего времени заметно потрепали ему нервы. Кто-то другой, возможно, и сдал бы: начал метаться в поисках выхода, забросил дела, запил… Кто-то. Но только не он! Гуру такое малодушие непозволительно. У него все в порядке, все, как и было до этого. Только что закончился набор новой партии на остров – пора закрывать сезон, зима на носу. Все кандидатуры утверждены им лично. Кажется, засланных нет. Да и сигналов на этот счет «из кабинета» не поступало. Значит, бояться нечего.
Из прежней команды, а также из местных добровольцев уже отобраны «пилигримы» для очередного тура на Ближний Восток. И – а вот это действительно подарок! – их получилось как раз столько, сколько запрашивали «оттуда»: в два раза больше, чем до этого. Товар отборный, претензий к отправителю быть не может, сработано на совесть. Примерную прибыль от этой сделки он уже посчитал – вышло очень убедительно. Есть за что рисковать.
Но самое главное – удача с Сомовым! Вот это действительно победа! (Зеркальный визави расплылся в довольной улыбке.) В какой-то момент ему показалось, что доктора не сломить, что он будет стоять на своем и рано или поздно докопается до истины, разрушит налаженное дело и сбросит его, Гуру, с пьедестала. Тем более за плечами доктора могучая сила с Лубянки!
А вот поди ты! При определенных усилиях и такого богатыря можно перекрестить, главное – найти у него болевую точку. У Сомова она оказалась на виду: обостренное чувство справедливости, борьба со злом и все такое прочее. Эх вы, гуманисты, неистребимые романтики. Как с вами просто и неинтересно – воззвал к лучшим чувствам и готово – вы уже смотрите в рот, готовые на подвиг во имя человечества. Что ж, хотите подвига? Получите. Отправляйся, господин Сомов, за тридевять земель, сразись со злом, тебе неведомым. И можешь не возвращаться. Мы свой барыш и без тебя подсчитаем. Главное – обеспечь ликвидацию соперника. Эх, наивная душа…
Примерно то же самое случилось и тогда… Имея на руках приличную сумму в валюте, в камбоджийском порту Сиануквиль ему легко удалось договориться с капитаном японского торгового судна. Тот без особых проблем доставил его во Владивосток. Потом был поезд до Читы. Там по дороге пришло решение добавить в биографию романтической приправы – завербоваться в стройотряд, на БАМ, грандиозную стройку века. Были для этого демарша и другие, более прозаические причины: в суете начинающегося аврала легче затеряться, обрести новое лицо, покончить с неприглядным прошлым.
С руководством стройки проблем не было. Наивная простота – эти люди глубинки. Даже документы толком проверять не стали – так убедительно звучала его речь о долге и комсомольском порыве. Приняли, оформили в лучшую бригаду, обеспечили всем необходимым. Стали платить зарплату.
Долгие годы не отпускало его одно болезненное чувство. В народе это называется «чувством долга». Пережиток, конечно, но тем не менее. Своим появлением на свет Королев А. Д. был обязан неизвестному спасителю, а лейтенант Злобин чувствовал, что за свое внезапное освобождение так и остался кому-то должен и – немало. Только вот кому? Кто-то же подсунул ему новый паспорт, деньги и убрал с пути помехи! Или это снова везенье?..
Он еще пристальнее вгляделся в свое отражение в зеркале.