Я протянул таксисту листок с адресом. Он, бегло взглянув на него, поцокал языком, выказывая уважение, потом хитро улыбнулся и назвал сумму. Торговаться я не стал: деньги мне были выделены солидные, да и статус важного пассажира не предполагал крохоборства.
Широкое пригородное шоссе было практически свободно. Это меня и умиляло, и смущало одновременно. То ли здесь научились-таки бороться с пробками, то ли я выехал на эту трассу в подходящее время.
Так или иначе, а дорога меня радовала. Как радовал и шофер-турок (то, что он – турок, я понял по наличию государственной символики, которой был увешан салон автомобиля). Он замолчал сразу же, как только мы договорились о цене, видимо, проникся моментом. Не отрывая глаз от дороги, он с серьезным видом гнал свою «Тойоту» в указанном направлении, стараясь, как мне показалось, оставить о себе приятное впечатление.
Я решил на время отойти от своих тяжелых размышлений о предстоящем знакомстве с Саймоном-Блэком и просто понаблюдать за проносящимся мимо пейзажем. Вот широкий изогнутый мост над рекой; внизу пароходы и небольшие суда; дальше – высокие здания делового центра. И всюду, куда достает глаз, – реклама, реклама…
«Почти как у нас, – подумалось мне, но тут же захотелось поправиться: – Нет, это у нас, как у них, это мы слизали их образ жизни и заполонили свое жизненное пространство ненужными сиюминутными картинками бесконечного сибаритства. Впрочем, надо ли об этом? Я же решил смотреть в окно и радоваться впечатлениям».
А вот и первое из них – яркая блондинка, вся – будто с обложки журнала, в блестящей новой машине. И улыбается – как в голливудском фильме, мало того, делает это специально для меня. Не может быть! Я покрутил головой в поисках объекта ее внимания – никого подходящего. Действительно, для меня. Что ж, надо ответить взаимностью. Я расплылся в улыбке, мысленно стараясь представить, как смотрюсь со стороны. Блондинка рассмеялась и дала газу. Ее вишневый «Мерседес», призывно подмигнув поворотником, затерялся в параллельном потоке. Его место тут же заняло другое авто с манекеном за рулем.
Да, именно манекеном, так мне показалось. Управлял этой машиной явно не человек: на его лице не было эмоций, казалось, он не производил никаких действий: не смотрел по сторонам, не крутил рулем; да и одет он был как-то казенно – в черный костюм и модную с высоким воротником расстегнутую рубаху. Довершали этот образ классические черные очки. Робот – ни дать ни взять.
Не знаю почему, но такая перемена насторожила меня. Я как бы случайно посмотрел на турка – он продолжал следить за дорогой и будто не обращал внимания на мои действия. Хотя по его лукавому прищуру я понял, что он постоянно следит за мной.
Я постарался отвлечься: взял лежащий в открытом бардачке рекламный проспект, начал листать. Но боковым зрением, к своему легкому ужасу, видел, что манекен неотступно следует за нами, несмотря на то, что дорожная ситуация за эти минуты неоднократно менялась, и у него раз десять была возможность оторваться от нас, как это ранее сделала блондинка. Он же следовал параллельным курсом словно привязанный.
Я начинал нервничать. Но вот мы свернули на другую, более спокойную трассу, вдоль которой замелькали ровные ряды деревьев, в этот момент преследователи, если это были они, исчезли из виду.
«Излишняя осторожность, – подумалось мне. Я облегченно выдохнул и даже улыбнулся. Но тут же насторожился: – А бывает осторожность излишней?»
Дорога была почти пустая, редкие авто обгоняли нашу «Тойоту», к слову сказать, нисколько не кичась своим превосходством над сравнительно старой кормилицей моего турка. За окном прокручивался сельский пейзаж: небольшие ухоженные домики, ровные, словно аккуратно нарезанные пирожные, участки земли, стоящая на пригорке одинокая кирха.
Урожай собран, местные фермеры отдыхают от трудов. Не по-осеннему яркое солнце щедро поливает светом это благолепие. Наверное, хорошо, что сюда не добралась беспощадная и грубая цивилизация. В таком уголке легко дышится и хорошо думается. Мы с Людой тоже мечтали о загородном домике, но так и не собрались…
Мои мысли неожиданно прервал громкий крик водителя. Прямо перед нами какой-то лихач беспричинно перестроился в нашу полосу и резко сбавил скорость, подставляя для удара задний бампер.
«Лечит! Вот тебе и заграница, прямо как у нас!» – Память успела выдать только это. Турок резко вывернул руль вправо, изо всех сил пытаясь не наскочить на хулигана. «Тойота», лихо вильнув корпусом, накренилась и через мгновение вылетела на обочину. Ее затрясло на неровностях, огромное облако пыли окутало лобовое стекло, закрывая обзор. Бедный таксист, продолжая сыпать ругательства, что было сил вцепился в руль, стараясь спасти положение. Я вжался в сиденье, обеими руками упершись в «торпеду». Все, что я мог в эту минуту, – это отдаться на волю Провидения.