Мило положил на стол меч в ножнах, сказав:
— Глянь, что взяли с командира этой ушастой сволочи, только осторожно, отравленный.
Я аккуратно вытащил меч наполовину из ножен и пригляделся к нему. Однолезвийный слегка изогнутый клинок, прекрасный в своей смертоносности, внутри металла в магическом зрении было видно какое-то плетение, по кромке лезвия шло еще одно плетение другого типа, а по поверхности расползлась знакомая эльфийская гадость светящаяся характерным зеленым цветом.
— Знакомая отрава, недавно проводил за грань бойца, зараженного ей.
— Сможешь убрать отраву, не трогая остальное?
— Без проблем, — я вытащил клинок полностью из ножен и положил на стол, еще раз внимательно его осмотрел. На клинке сидела грибковая колония, если так можно называть совершенно искусственное удержание микроорганизмов на металле при помощи хитрого плетения, что поддерживало их жизнедеятельность и численность. Аккуратно разбираем плетение на составные части, запоминаем структуру, вдруг пригодится, деактивируем. Не забываем взять образцы грибка. Проходимся по клинку антисептическим амулетом несколько раз, для надежности еще и нагреваем прикидочно до полутора сотен градусов. Даем клинку остыть. Все, он совершенно стерилен. Для гарантии, в ножны я запустил антисептическое плетение с зарядом энергии где-то на сутки, пусть все убьет, если что-то осталось.
Меч был прекрасен. Отполированная до зеркального блеска сталь, слегка изогнутый клинок с односторонней заточкой, небольшими долами у обуха и великолепным балансом. Взмахнув им пару раз, я понял смысл ускоряющего плетения. Масса и вес клинка почти не ощущались, клинок сопротивлялся движениям кисти не больше, чем камышовый прутик. Смертоносное оружие, завораживающее своей красотой. Переборов нежелание выпускать это совершенство из рук, я вложил его обратно в ножны и протянул магу.
— Держи, всю отраву я убрал, теперь это просто отличный честный клинок.
— Благодарствую, капитан будет рад, нам, простым лейтенантам, владеть подобным не по чину, — Мило криво ухмыльнулся. Ага, не по чину ему, целому виконту, как же.
— Есть идеи, чего здесь длинноухим понадобилось? — спросил я его.
— Сам ломаю голову. Как ни вертел карту, не понял, куда они могли направляться. Наверняка, пакость какую-то задумывали, да на нас нарвались.
— А что вообще известно про происходящее вокруг, кто тут с кем и где воюет?
— Тут не поймешь, кто, где и с кем. Вроде бы, мы тут самое крупное формирование, поблизости только банды, они нам не противник. Но вот ушастые откуда-то вылезли. Что они здесь потеряли? Их же в этих краях никто с начала войны не видел. Еще эти Искореняющие… Бардак, короче. И достоверных сведений нет никаких, — маг сплюнул на землю, — Ты это, начинай сворачивать свою лавочку, выступаем через два часа, аккурат после завтрака.
После завтрака мы похоронили павших товарищей и двинулись дальше. Настроение было откровенно скверным, умом я понимал, что шансов спасти того бойца у меня не было, но легче от этого не становилось. А еще сейчас я особенно остро понял, как же мало я на самом деле знаю и о медицине, и о магии жизни, и тот факт, что местные коллеги по ремеслу знают намного меньше, ничуть не успокаивал. Я многое отдал бы за то, чтобы сейчас при мне был лэптоп, лежащий под скалой к югу от города Аша на Черном Истоке, с гигабайтами скачанных учебников и научных статей. Но где мы сейчас, и где этот Аш? Надо учиться и еще раз учиться, иначе буду терять пациентов. Ведь чувствую, что смог бы извести ту эльфийскую заразу, будь у меня больше времени, хотя бы пара дней, точно смог бы. А еще на душе тяжким грузом висело чувство вины за то, что я отправил пациента за грань, пусть и ради избавления от страданий, врач должен спасать пациентов, а не убивать их, вот такой я идеалист. И куча оставленных позади трупов врагов ничего тут не меняет, они не были пациентами.